Книга Ещё раз, и ты моя, страница 30 – Ксения Фави

Посредине огромный диван, с которого можно смотреть в панорамное окно или телевизор. В зависимости от того, куда сядешь.

Ковра на полу нет, но бежевый паркет с подогревом. Вообще это место — само воплощения уюта. Хочется свернуться здесь клубочком и никуда не уходить.

— "Ого" — это хорошо или плохо? — усмехается Аксенов.

— У тебя… здорово, — решаю не врать.

— Спасибо.

Кажется, он доволен моими словами. Наверное, каждому хозяину приятно, когда хвалят его интерьер. Так что я молодец, сделала комплимент.

Обмениваемся улыбками. Ну прямо в лучших традициях вежливости!

— Мау!

Вздрагиваю от громкого звука сбоку. Точно! У Аксенова же кот.

— Кс-кс, — говорю на автомате, ища его взглядом.

— Егор? — а вот Миша удивляется.

Тем временем крупный рыжий котяра выходит на середину комнаты. Шагает прямо ко мне. Я встала ближе к большому окну.

— Мау!

Зверь движется прямо на меня. Подходит к ступням, обнюхивает белый махровый носочек (я утеплилась в поездку), а потом вдруг падает мне на ногу, задирает задние ноги и совершает кувырок! Ахаю.

Но это еще не все. Кот снова ложится, обхватывает передними лапками мою лодыжку, а задними долбит по ступне. Как будто бежит!

Постепенно шок проходит, и я начинаю хохотать. Забавный котик.

А вот Миша в полном недоумении.

— Егор?..

Смотрю на Аксенова.

— Он что, обычно выходит к гостям на двух лапах и спрашивает — не хотите ли кофе?

— Что? — он внимательно слушает и только к концу понимает, что я шучу. — Нет… — усмехается. — Обычно он вообще не выходит к гостям. В доме куча укромных мест, он просто прячется. Даже когда Сима его звала, не выходил…

Отвлекаюсь от кота.

— Кто такая Сима? — брякаю невежливо.

Аксенов закашливается.

— Это, хм… Работница.

— Домработница? — продолжаю пытать.

Но Миша выдает лишь невразумительное кхе-кхе. Простыл что ли?

— Я даже тетю просил его кормить, потому что он не признает чужих людей. Может не подойти к еде, если там чей-то запах.

— А теперь кормишь его только сам?

Аксенов хмыкает.

— Здесь он привязался к садовнику. Бегает за ним по территории, когда тот приходит. В общем, если тетя не может здесь пожить в мои отъезды, прошу Василия Петровича.

— У него более кошачье имя, чем у твоего кота.

— Я уже думал, ты не прокомментируешь.

Морщусь, всем видом показывая — бе-бе-бе.

— И когда он меня отпустит? — киваю вниз на Егора, который обнимается с моей щиколоткой, как с родной мамой-кошкой.

Аксенов лишь пожимает плечами.

— Без понятия.

— А если взять на руки?..

Не дожидаюсь ответа, наклоняюсь и поднимаю тушку. Кот не то что бы в восторге, но и не кусается. Так, лениво на мне повисает и ждет, когда все это кончится.

— Посмотрим дальше дом? — улыбается Миша.

— Только медленнее, — вздыхаю, — все же я несу не меньше пяти килограмм.

— Шесть с половиной.

— Тем более.

Егор крутит мордой, словно тоже впервые видит обстановку. За Мишей мы проходим в большую комнату напротив гостиной.

— Здесь кухонная зона и столовая, — сообщает хозяин, — почему-то я терпеть не могу столы в гостиной.

— Травма детства? — не удерживаюсь от подколки.

Аксенов хмыкает.

— Не копался в этом.

— Решение кстати удачное, — снова хвалю, — можно есть каждый день за большим столом, не таская далеко посуду. Или быстренько взять что-то нужное.

Кухня из светлого дерева, такой же стол. Только кресла-стулья вдоль него белые и мягкие.