Книга Ещё раз, и ты моя, страница 78 – Ксения Фави

— Куда ты? — поднимает брови ее сын.

— Меня пригласила Наталья Добровольская. У ее дочери сегодня модный показ. Помнишь Алечку? Ее мечта сбылась, и она стала модельером. Даже бутик свой открыла, — Энн усмехается, — правда, для начала ей пришлось исполнить мечту Натальи и Игоря. Она вышла замуж за сына их главного партнера по бизнесу и родила близнецов. Оба мальчики! По наследнику, так сказать, на обе семьи.

— По-моему, она всегда была отличницей, — усмехается Миша.

Его мать кивает.

— Именно. Так вот, я не могла отказать. Наташа так поддержала меня в свое время. Эх, если бы папа подольше прожил…

Мать Миши задумывается, а он хмурит лоб.

Я молчу, потому что вообще не в теме разговора.

— Милая, — Энн вдруг прикасается к моему локтю, — до встречи на Рождество. Там будет много времени, и так просто от Маши не улизнешь. Вот и поговорим.

— Конечно… — я снова жму плечами.

— Я выйду, подышу немного перед дорогой.

Энн отставляет чайную пару и резко выходит из-за стола. Уже через пару минут мы слышим звук входной двери.

— Она что, расчувствовалась, вспомнив прошлое? — спрашиваю осторожно.

Может, у женщины накатили слезы, и она не хочет, чтобы я видела.

— Что? — Аксенов не понимает сначала. — А… Нет, она правда хочет погулять.

— Но вы ведь долго не виделись…

Аксенов лишь дергает желваками. Я решаю прервать свои комментарии. Переключаюсь на обсуждение торта — решаем тоже как-нибудь заехать в тот магазинчик.

Допиваем чай, выходим проводить Энн.

Миша не уговаривает ее остаться, и у женщины не возникает мысль побыть дольше с сыном. И дело явно не в том, что я у него.

Энн упархивает (самое подходящее слово) на такси бизнес-класса. Мы не прощаемся сильно, так как встретимся у Марии Леонидовны. Сыну она говорит «пока-пока» не с большими эмоциями, чем мне.

Возвращаемся в дом. Меня так и подмывает спросить — что это было? Но будет слишком.

— Давай уберем со стола и сходим погуляем подольше? — предлагаю Аксенову.

Его мать права, надо наслаждаться природой.

— Извини, что не позволил тебе сбежать, — усмехается Миша, идя на кухню, — но я так и думал, что мама ненадолго.

— Да? — поднимаю бровь. — Ее отъезд выглядел как форс-мажор.

— В этом вся мама…

Мне интересно, хоть и неудобно развить тему. Но все же, пока убираем посуду, решаю уточнить.

— Ты не против, что она говорила при мне о разводе и прошлом?

Миша посмеивается.

— Я не сомневался, что она захочет поделиться, каким черствым был мой отец.

— Это неправда? — мне интересна его точка зрения.

— Почему? Правда.

Так, мне все больше хочется узнать версию самого Миши. В конце концов, именно его чувства для меня имеют важное значение.

Когда заканчиваем с посудой, и машина радостно пиликает, включаясь, я подаю идею.

— Я как-то продрогла, пока выходили. Может, вместо прогулки затопим камин?

— Конечно, если ты хочешь.

Камин большой, в виде подковы. Обложен светло-коричневым кирпичом.

Миша кидает туда пару специальных поленьев, чиркает зажигалкой. Огонь разгорается быстро.

Аксенов закрывает стеклянную дверцу. Оглядывается на меня. Я уже присела на одно из коричневых кресел с высокими спинками. Мужчина в непонятках вскидывает бровь.

Видимо, думал — я сяду к нему на колени. Но я хочу не нежности, а серьезной атмосферы.

— Хочешь что-то попить? — интересуется хозяин дома.