Книга Сыграй мою невесту, бывшая, страница 59 – Ксения Фави

Впрочем, идея хорошая. А то пока доберемся до дома, пока я приготовлю что-то. Малыша пора кормить.

* * *

Наверное, каждая девушка представляла себе идеальную семью.

Быт, поездки, прогулки. И вот такие вот посиделки в милой светлой кафешке в европейском стиле. Когда сидишь с двумя самыми близкими людьми и ждешь свой грибной крем-суп.

Мм… С двумя самыми близкими? То есть, ты уже совсем раскатала губу на Ивана, Майя?..

— О чем думаешь? — муж ловит мой взгляд.

— Пытаюсь представить, что будет дальше, — отвечаю честно.

— Все зависит только от нас.

После супа нам приносят легкий десерт из манго и орешков. Похоже, мы становимся настоящей спортивной семьей.

А когда уходим, Ванька откровенно засыпает. Ивану приходится нести его на руках.

— По-моему, это он в тебя такой соня, — бурчит муженек.

— Он еще ребенок! — ахаю. — Привыкай, папа.

Обмениваемся улыбками. Мне не верится, что все это наяву!

— Папа… — вдруг повторяет Ванька сквозь сон. — Мы поедем в бассейн?

— Завтра поедем, — с легким напряжением в голосе отвечает Иван.

Но когда усаживает сына в автокресло, чмокает в макушку.

Из машины он тоже несет малыша сам. Дома вызывается раздеть и уложить. Мне кажется, так он пытается привыкнуть, что у него теперь есть ребенок. И узнать его получше, что ли.

Но я только за. Хотя бы кровожадные планы мести он забыл.

Впрочем, мы пока не знаем, как так с тестом произошла подмена.

Пока с мелким возится папа, я переодеваюсь и делаю заказ продуктов домой. Почти закончились овощи и фрукты. Свежего молока бы тоже купить не помешало. Оглядываю холодильник хозяйским взглядом.

Боже, так и я привыкну…

Не слышу, как за спиной раздаются шаги Ивана. Мужские ладони опускаются мне на плечи, и я вздрагиваю.

Мурадов, кажется, усмехнулся. Принимается легонько массировать.

Но реальная дрожь по мне пробегает, когда его губы захватывают мочку. Не сдерживаюсь и ахаю.

— Ваня…

Тот отвечает хрипло.

— Хочу остаться с тобой наедине… Обсудить, — он усмехается, — что мы будем делать дальше.

У меня трясутся пальцы. И совсем не от страха. Ну, по крайней мере не в большей степени.

— Мы одни, — напоминаю еле слышно.

— Не так, — муж не согласен, — чтобы нас никто не мог увидеть и услышать. День-два.

Его губы уже на моей шее. Втягивают кожу немного болезненно. Но в меру. Так, как надо.

— Мм… — плавлюсь. — Нам нужно оставить с кем-то сына.

— Кстати, — Иван теперь покусывает мое ушко, — надо бы познакомить его с двоюродным дедушкой.

Иван

Майя напрягается под моими губами. И не от возбуждения. Вопрос родни у нас не самый легкий.

— А родной бабушке ты когда скажешь? — спрашивает еле слышно.

Я решаю не юлить и ответить прямо.

— Позже. Мы много пережили за последние сутки. Пусть мозг немного отдохнет перед еще одним выносом. Понимаешь ведь, мама будет недовольна.

Прижимаю ее к себе крепче, протягивая ладони к животу. Майя накрывает мои руки ладошками.

— Да уж, вряд ли ей нужен внук, которого родила я.

— Ее это вообще не касается.

Майя скептически фыркает. А я считаю, что сказал правильно. Если мама (вдруг!) обрадуется внуку, то хорошо. А если не воспримет его, то может оставаться при своем мнении.

Только непонятно, какие у нас будут отношения при этом.

Ведь даже сейчас, просто предполагая, я чувствую обиду. Мой сын не заслуживает негатива! Мамино плохое отношение к Майе меня очень напрягает. Но пренебрежение к малышу может взорвать! Ведь он пока такой беззащитный.