Книга Любовь без срока давности, страница 67 – Ольга Коротаева

В кого превратили моего соседа в спецвойсках? Словно передо мной сидит не паренёк, которого я когда-то учила танцам, а незнакомый мужчина, опасный и жестокий. Но нет! Ваня не может быть таким. Сцепляю пальцы и, опустив глаза в пол, осторожно осведомляюсь:

— Но мог бы? – Злюсь на себя за этот вопрос. Зачем спрашивать, если не хочешь получить правдивый ответ? Да и Ваня молчит. Выдыхаю: – Что же тогда произошло? Расскажи мне, наконец!

Ваня целует мои руки и смотрит исподлобья. От его виноватой улыбки становится совсем тоскливо. Говорю:

— Хорошо, тогда начну я. Ты… Нет, это не под силу одному человеку, да к тому же я видела и других мужчин в масках. Вы следили за Мершиковым, чтобы поймать на этого червяка ту хищную рыбу, которая стоит за наркотиками? Я говорю не про те наркотики, что нашли сейчас, а про те, из-за которых погибли люди якобы от отравления хлором? Так?

Ваня смотрит прямо, не моргает, не улыбается, взгляд гнетущий. Думаю, это можно считать за «да». Вздыхаю тяжело и поджимаю губы. Вот и отгадка.

— Интересно, значит, некто знал, что на самом деле произошло, но в то время не стали выводить преступника на чистую воду. Интересно почему? – Ваня, конечно, молчит. – А теперь вдруг решили поиграть в рыбака и рыбалку? И как же ты «договорился» с Мершиковым, если он был наживкой?

— Я защищал Мершикова, Нина, – наконец говорит Ваня. – Это было моё задание. Рассказать об этом никому не мог, так как был под присягой. И ослушаться не в силах. Помнишь, я легко и незаметно пробрался к вам в суд? И даже стереть видеозаписи с…

— Стой-стой, – перебиваю его. – То есть Фёдор Петрович служил приманкой добровольно? – Нервно хохотнув, качаю головой. – Эта гнида, зная, что его защищает государство, решил воспользоваться тем, что вы подтёрли записи с камер.

Замолкаю, не в силах продолжать. Ваня снова целует мои руки и смотрит жёстко.

— Я бы никогда не допустил этого, Нина. Я обходил периметр, а когда вернулся, увидел, что происходит, и… – Взгляд Вани потемнел, губ коснулась стальная усмешка. – Едва не потерял того, кого должен был охранять. Потом я объяснил Мершикову, что можно, а что нельзя, если он и дальше хочет, чтобы его защищали.

Смотрю на Ваню: он заикнулся о записях с камер. Это он их стёр? Видимо, так же легко, как у нашей соседки Митюговой. Просто человек-тень! Это его в спецвойсках так обучили? Просачиваться туда, куда никто не может, стирать то, что никто не видит, и уходить так, что… Как тогда Ваня сказал? «Меня тут и не было». Только сейчас мне стал понятен смысл фразы.

Но тогда это значит, что на охранника напал не сам Мершиков. Неужели Ваня мог подвергнуть опасности жизнь невиновного человека?

— Ты знал, зачем Мершиков подъехал ночью к суду? – спрашиваю я.

— Разумеется, – кивает парень, и у меня ёкает сердце. Знал? Ваня продолжает: – Потому и был удивлён, когда увидел тебя.

Тут приходит моя очередь удивляться:

— Как так? Зачем же Мершиков там был?

— Чтобы передать ту самую папку, которую я потом, когда жена Мершикова похитила мужа, отдал тебе.

Моргаю: а я только решила, что мне стало всё понятно! Я всего лишь была для Мершикова алиби. Ну и в случае моего возможного согласия – приятным времяпрепровождением в ожидании некой встречи.

— А та папка? – осторожно уточняю я. – От кого она должна была меня защитить? От того, с кем встречался депутат? – Спина холодеет, когда я продолжаю: – Ночью у суда… И охранник попадает в больницу. А потом его сбивает скорая…