Книга Маскарад, страница 122 – Ирена Мадир

— Ты опоздала, – шепчет Тина, когда Юна подходит к ним с Сэлвином.

— Кажется, пропустила только речь Волберта, но он мне это простит, – хмыкает Дикарка, отбрасывая волосы за спину.

Один этот жест сводит с ума. Хочется стянуть перчатку и зарыться пальцами в её пряди или намотать их на кулак… Это становится невыносимым! Но я обязан держать себя в руках! Особенно сейчас, когда замечаю, что Юна была не единственной опоздавшей…

Грёбаный Рутил всё же явился сюда!

ТЕНЬ

Я делаю большой глоток шампанского и осматриваю толпу. Волберт утверждал, что гостей будет довольно мало, однако то, что для него вписывается в рамки «довольно мало» для меня ощущается, как «слишком много». Это тревожит меня почти так же сильно, как и наличие масок на людях. Призраку даже стараться не придётся, чтобы скрыться на виду… Если он, конечно, решит прийти…

Не понимаю, что чувствую, думая о вероятности того, что одним из гостей окажется он. Иолит. По телу уже привычно пробегают мурашки при мысли о том, что он раскрыл своё имя. Ради этого всего-то надо было дать ему себя трахнуть…

Я морщусь, залпом допивая бокал. Никак не могу избавиться от Призрака, нагло поселившегося в моей голове. Он уже давно там, разумеется, но именно в последние дни его, как людей в этом зале – слишком много. Его пиджак до сих пор висит на стуле в моей комнате, напоминая о произошедшем и о том, что я должна сделать: доказать его существование. А потом сдать его полиции или сразу Службе!

Но трудно избавиться от идей о том, что ещё я могла бы сделать… Что мы могли бы сделать… Я кусаю себя за щёку, чтобы болью выбить из себя дурацкие идеи о том, что не должно произойти никогда! Мои чувства к Призраку становятся всё более пугающими и опасными, кажется, словно теряется какая-то очень важная часть меня. Та часть, что точно знает, что хорошо, а что плохо и кого нужно защищать, а на кого нападать.

У меня было столько шансов сделать что-то, но я выбирала бездействие, потому что только так могла продлить болезненно-приятное ощущение, которое возникало рядом с Призраком. Сейчас я понимаю, что это… влюблённость. Она затуманила мой разум и мешала оберегать Тину. И как глупое сердце вообще выбрало кого-то настолько мерзкого, как Призрак, для любви?!

Тело потряхивает от переполняющих меня эмоций. Я ставлю пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта в маске и забираю наполненный. Взгляд соскальзывает с одной маски на другую, пытаясь найти ту, что прячет Призрака. Я знаю, что он пришёл сюда, не мог не прийти. Для всех это лишь маскарад на один вечер, для него маскарад – вся жизнь. И как упустить такой шанс, когда каждый в помещении приравнен к нему самому – каждый скрывает личность.

Это вечер нормальностидля Призрака. И он здесь, среди гостей, я ощущаю это всем телом, навязчивым зудом на коже и под ней, ломотой в костях. Потому что меня тянет к нему всё сильнее… Это пугающее чувство. Оно ужасно настолько, что я схожу с ума… Иначе, зачем в моей сумке лежит уже не артефакт, способный задержать кого-то, а пистолет, способный убить?

Тина улыбается, переговариваясь с одним из певцов, но косится на меня с тревогой. Я усмехаюсь и машу рукой, чтобы успокоить сестру, но сама думаю лишь о том, что обязана защитить её. Спасти от лап Призрака, даже если придётся совершить грёбаное преступление.