Книга Маскарад, страница 161 – Ирена Мадир

Басы гудят внизу живота, тягучие, как мёд, а высокие ноты щекочут грудь. Я ощущаю каждую клавишу, которую нажимает Призрак.

— Ты чувствуешь, как я касаюсь тебя, дорогая? – спрашивает он немного хрипло.

Я всё ещё не в силах отвечать вслух и обхожусь прерывистым кивком, а затем задерживаю дыхание, следя за тем, как Иолит убирает с клавиш одну руку. Вторая остаётся там же, продолжая вытягивать из инструмента мелодию. На сей раз ладонь кажется горячей, она скользит по телу в ритме музыке, безошибочно угадывая места, в которые сильнее отдаёт каждая из нот, и усиливая ощущения.

Пальцы Иолита замирают на шее лишь для того, чтобы нащупать биение вены и повторить её ритм на клавишах. Но затем он спускается к груди и добавляет новое звучание вместе с тем, как проводит по моему соску и сжимает его, вырывая из моего рта всхлип. Я выгибаюсь навстречу, но Призрак убирает от меня руку.

Это мгновенно разжигает злость, смешанную со страстью, и я поворачиваю голову к нему, хмуря брови.

— Что такое, Дикарка? О, не гневись, дорогая, ты получишь всё… – обещает Иолит. Он тянется ко мне и целует.

Я растворяюсь в этом ощущении и продолжающейся вибрации мелодии, просачивающуюся сквозь кожу. Призрак толкается языком в мой рот и стонет, вынуждая стонать в ответ. Не знаю, как, но эти звуки идеально вплетаются в музыку рояля. Иолит отстраняется, но возвращает ко мне свою руку. Он поглаживает колено и поднимается выше по ноге, сдавливает бедро и после кладёт ладонь на внутреннюю его часть.

У меня кружится голова от обилия чувств, трудно разобрать, где заканчивается звук и начинается Призрак. Но он сам позволяет мне осознать это, когда его пальцы пробираются глубже и сдвигают бельё в сторону. Мои стоны становятся громче и чаще, когда пальцы Иолита снова и снова обводят клитор.

— Повезло тебе с таким виртуозом, правда, дорогая? Кто ещё так сыграет сразу на двух инструментах. Звучи, моя Дикарка! Громче!

Я исполняю приказ, выгибаясь навстречу ласкам. Призрак подводит меня к самой грани, но оставляет там, опять убирая руку. Краем глаза замечаю, как он облизывает пальцы, прежде чем вновь вернуть их на клавиши. Из меня же вырывается жалобное хныканье. Сейчас, с опустошённой головой, я почти готова умолять Иолита не останавливаться. Готова быть его инструментом взамен только на то, что он продолжит играть на струнах моих желаний.

— Перевернись на живот, – велит Призрак.

Без лишних раздумий, я делаю то, что он говорит, опускаясь на крышку грудью и поворачивая голову в сторону его лица. Каждая нота дрожит на теле, будоража разгорячённую возбуждением кожу.

— Ты прекрасна, Юна, – выдыхает Иолит. – И этот момент даже лучше, чем мне представлялось…

Я ёрзаю по гладкой лаковой поверхности, ища трение и стискивая бёдра в попытке унять болезненную потребность в большем. Вибрация музыки ласкает мою грудь, живот и даже клитор, но этого мало.

— Иолит, – зову я.

И он резко вскидывает голову, глаза вспыхивают ярче.

— Да, Юна?

— Если ты меня сейчас не трахнешь, я утоплю тебя в озере.

Призрак смеётся, и этот звук сливается с финальным аккордом.

— Узнаю свою требовательную Дикар-рку, – мягко рычит Иолит, поднимаясь.

Я сглатываю, собираясь тоже подняться, но вместо этого чувствую стальную хватку на щиколотках. Призрак дёргает меня, резко перемещая по крышке рояля к самому краю. Я только охаю от его грубости, контрастирующей с недавними утончёнными ласками, но замечаю, что от этого вожделение лишь усиливается.