Онлайн книга «Маскарад»
|
— Так значит, твой дедушка был главой клана тёмных тут? Я отпиваю свой кофе и продолжаю: — Был. И у него осталось двое сыновей: мой отец, Аметист, и Рутил. Последний всегда был немного странным, с довольно извращёнными представлениям о чём угодно, но всё же он сохранял лицо при моём деде. А после… Наверное, папа догадывался, что делёжка власти простой не выйдет. Он отдал меня матери на время. — Милдред? — Да. – Я отставляю кружку на кофейный столик рядом. — Вряд ли она была в восторге… — О, это точно! Милдред была из деревни, она высоко поднялась и жаждала известности, да и возвращаться ей особо было некуда, поэтому её интересовал исключительно театр и роли в нём. Она панически боялась, что звезда её славы угаснет, и ненужную артистку выдворят прочь. А тут ей подсовывают ребёнка, да ещё такого странного, как я, в маске… Милдред не нравилось, если я её снимал. – Моя рука тянется к маске, будто проверяя на месте ли та. – Тогда у меня была другая, конечно… Менее функциональная. Я чувствую взгляд Юны, он словно касается моей кожи, прямо там, под маской. «Она видит!» – визжит что-то внутри в ужасе. Паника уже зарождается, и я снова и снова провожу пальцами по гладкой поверхности маски, пытаясь убедить себя, что она на месте, а Дикарка не видит скрытое. Юна, словно поняв что-то, отворачивается и жадно пьёт кофе, будто показывая, что напиток увлекает её сильнее, чем разглядывание мой подрагивающей конечности, которая вдавливает маску в лицо. Сделав несколько вдохов и выдохов, я наконец опускаю ладони на Маго, чтобы отвлечься. Кошка благосклонно переворачивается и растягивается рядом, позволяя гладить себя. — В общем, она надеялась поскорее избавиться от меня, – резюмирую я. – И даже своему мужу представила меня, как дальнего родственника, которого на неё повесили. Вряд ли он поверил, ведь сам прекрасно знал, что происходило ночью. Отто Кох, так его звали. В нём была предпринимательская жилка: он стремился продать всё и не чурался продавать свою жену… А она стеснялась меня перед таким типом… — Мне жаль, Иолит, – мягко произносит Юна. И я не сразу понимаю, что эта фраза настоящая, а не выдумана мною. Но когда поднимаю взгляд к ней, встречаюсь с тёплыми глазами цвета того же кофе, что в наших кружках. — Спасибо, – искренне отзываюсь я, пытаясь унять приятные мурашки от того, как она произнесла моё имя. – Но это было давно… Да и Отто, разумеется, узнал всё позднее, и всё же я о многом хотел бы спросить свою мать, но не успел, для меня она так и осталась непостижимой женщиной. Сначала я просто думал, что она ненавидит меня, но… Почему она не отдала меня Рутилу сразу после гибели моего отца? Почему дала мне свою фамилию и даже оформила все бумаги на меня, чтобы усложнить Рутилу жизнь? — Может, потому что она хоть и была плохой матерью, всё же оставалась мамой? – предполагает Юна. — Скорее всего, так и было… Я долго думал об этом после её смерти, о том, кем была Милдред. В детстве я видел в ней лишь мать, отказавшуюся от меня, только позже осознал, что в первую очередь она была девушкой в трудных обстоятельствах. Никто не идеален… Мой папа не был славным малым, но был хорошим отцом, а она была дерьмовой матерью, но всё же оставалась неплохим человеком. Милдред точно разговаривала о смерти Аметиста с моим наставником, Родолитом, а у него были причины подозревать Рутила. Он поделился ими с ней, а она… Вероятно, она всё же хотела меня защитить… |