Онлайн книга «Маскарад»
|
— Почему же краска пахнет кровью? Почему сворачивается? — Не хочется наговаривать на наших артистов… Но знаете, в прошлом году такие страсти были между двумя певицами! Одна раздобыла где-то свиную кровь и на репетиции подвесила целое ведро с ней над конкуренткой. А она, между прочим была племянницей главы нашего кантона! Представляете? — Она фальшивила? — Не попадала в ноты только изредка, плохих я бы не взял, – оскорблённо заявляет Волберт. – Они просто обе боролись за роль, которая, между прочим, досталась вашей сестре, в том числе из-за того, что эти две дамы больше с театром не сотрудничают. Поверьте, то, что они творили, как изживали друг друга… Нет, в мои времена, знаете ли, такое бывало, бывало и часто! А если прима стара, а тут юная… О! Что было! Но молодёжь тоже не отстаёт, как видим… — Так я при чём? Я на роль не претендую. — Так вас не за роль, за другое! – директор смачно сморкается и утирает нос платком, прежде чем свернуть его. – Вас, как человека постороннего, проверяют. Да, в том числе жестокими шутками. Но даже мне досталось, когда я только на должность пришёл. И водой ледяной полили разок… — Ужас, – искренне отвечаю я. — Пока я был артистом, вещи и похуже случались… ну да мы не о том… Пончик хотите? — Нет, благодарю. Так, по-вашему, букет – это обычная шутка? — Именно! Жестокая, но безобидная… Я хмурюсь. У меня нет сомнений, что розы от Призрака, а не от кого-то из труппы, но, очевидно, никто мне не верит. И если я не хочу прослыть безумной и ругаться с Тиной снова, придётся отныне молчать о выходках Призрака. В битве с ним никто не поможет. Я и щит, и оружие против этого мерзавца. — Ладно, наверное, вы правы. Перенервничала слегка, давайте оставим наш разоговор приватным, хорошо? – Моя улыбка – игра, притворство, маска, за которой прячется отчаяние и гнев бессилия, обида на всех за то, что они не хотят увидеть истину. – Извините, что потревожила, мне ужасно стыдно… — Что вы, что вы, Юночка, всё в порядке и никому не скажу, не зачем беспокоить вашу сестру лишний раз. Я с облегчением киваю. Хотя бы не придётся оправдаться перед Тиной за моё очередное «паникёрство». — А пончик возьмите, сладкое, оно помогает залечить душевные травмы. Теперь я улыбаюсь вполне искренне и немного грустно, оценивая огромную фигуру Волберта. Учитывая, что он рассказал мне об артистах и то, что сам был певцом, у него, очевидно, скопилось очень много «душевных травм». Заедать стресс не дело, но я пропустила завтрак, так что всё же беру из протянутой мне коробки пончик с жёлтой глазурью сверху. Директор смотрит на меня с одобрением. — Спасибо. Ещё раз прошу прощения за своё вторжение… — Полноте, Юночка, вы ужасно злой человечек, заводитесь за полсекунды, но в том и шарм! Я приподнимаю бровь, не понимая, как мне оценить эту фразу: как комплимент или оскорбление. Но Волберт уже меняет тему, копаясь в столе: — Мне тут принесли изображения с мфиза, там Тиночка в платье для афиши, так что вручаю вам, – он кладёт передо мной конверт с подписью «К.Клейн». — Спасибо… И за разговор, что успокоили… И за пончик тоже, – я улыбаюсь, забирая и конверт с отпечатанными изображениями, и своё лакомство. — Обращайтесь, Юночка, я почти всегда в кабинете, только уж не врывайтесь так больше… |