Книга Маскарад, страница 55 – Ирена Мадир

Впереди уже заметна кофейня. Это небольшое строение у входа в парк с уютной верандой, окутанной тёплым свечением гирлянд. На плетёных стульях сидят немногочисленные посетители, а на некоторых из деревянных столиков стоят подставки для чайников, под которыми дрожит огонёк свечи.

Выходя на улицу, я была уверена, что на место встречи явлюсь первой. Хотя бы потому что кофейня меньше, чем в пяти минутах ходьбы от меня, а я выскочила из дома слишком рано. Однако стоит приблизиться, как взгляд натыкается на знакомый профиль.

Нико сидит чуть дальше от основной массы посетителей, задумчиво почёсывая кончик носа. Словно ощутив внимание, он поворачивает голову, и линзы очков ловят блики гирлянд.

Я направляюсь к нему, следя, как Нико поднимается с места. Он кажется мне немного выше, его тёмные волосы явно отросли и теперь падают на лоб.

— Привет, – киваю я ему.

— Да… Кхм. – Нико кашляет в кулак. – Добрый вечер.

Он что нервничает? Мои брови ползут вверх, когда я вижу, что Нико в лучших традициях джентльменов отодвигает мне стул. Раньше за ним такого не водилось, так что, вероятно, это что-то вроде извинений за утреннюю грубость. Это… мило.

— Заказал чай, обычный каркаде, – Нико взмахом руки указывает на чайник, стоящий посреди столика и две чашки. – Если хочешь, возьму что-то другое и… Ты голодна?

— Нет. И спасибо, – я робко улыбаюсь, ёрзая на стуле.

Общение с Нико всё ещё неловкое, как и всегда, но сегодня ещё и немного напряжённое. Он садится напротив и разливает чай по чашкам, а затем пододвигает мне сахарницу.

— Итак, – осторожно начинаю я, сделав первый глоток, – что ты знаешь про Аеданский театр музыки и драмы?

— Многое. Часть, полагаю, известна каждому, но есть и секреты…

— Они-то мне и любопытны! Раньше я этим не интересовалась, тем более слухами о театре, но недавно узнала про то, что оттуда исчезали артистки: певицы и танцовщицы. Поговаривают, есть и смерти… В общем, меня интересуют все тайны!

— Точнее сказать, грязные секреты, – хмыкает Нико. – Ты знаешь, кто такой Эрик Крюгер?

— Понятия не имею, – признаюсь я.

— Это предыдущий директор театра. Он долгое время занимал должность и успел состариться в своём кожаном кресле. Когда нагретое место забрали, он впал в ярость. Уходить Эрик не хотел, но ему угрожали…

— Призрак? – вырывается у меня.

Нико хмурится, но отвечает:

— Нет. Кое-кто из аппарата главы кантона.

— Что? Но почему? Из-за пропаж артисток и смертей?

— Вроде того… Скажем так, театр – место искусства и красоты. Но некоторые недалёкие люди и нелюди считают, что всё это можно и нужно использовать в своих низменных целях. Понимаешь?

— Эм… Честно говоря нет… При чём тут директор? И что ещё за «низменные цели»?

Нико тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Он ничего не говорит, но я каждой клеточкой ощущаю его презрение. Злится, что ничего не понимаю? Но он и не объяснил нормально!

— Видишь ли, есть сорт красивых женщин…

— Сорт? Мы, по-твоему, вино? – фыркаю я.

— …коими можно любоваться бесконечно долго, – не моргнув глазом продолжает Нико. – Ими и их талантами. Это искусство, и они должны нести его. Но, скажем так, у театра были и более трудные времена, чем нынешние. Когда-то он спонсировался прямиком из столицы Империи, а с основанием Конфедерации лишился многого. Выплачивать зарплаты артистам стало почти невозможно, а те неспособны были на другое служение, кроме служения искусству, тогда и возникла идея. Она заключалась в том, что красоту можно использовать иначе. Её можно предложить, словно блюдо толстосумам и даже преступникам, лишь бы те за приятные вечера делали отчисления.