Книга Лёд и Сахар, страница 87 – Анна Эйч

— Господа, – начинает Маргарет, раскладывая документы, – мы собрались для обсуждения возможности досудебного урегулирования по делу о сексуальном принуждении. Мой клиент, мистер Соколов, является свидетелем происшествия в собственной квартире.

Главный адвокат Самсонова – Ричард Блэкстоун, тип с репутацией, способной обелить любую грязь, – спокойно отвечает:

— Миссис Кларк, мой подзащитный признаёт неуместность своего поведения в доме друга. Он готов принести извинения за нарушение границ гостеприимства и выплатить компенсацию за причинённые неудобства.

— Компенсацию? Вы сейчас серьёзно? – мгновенно вспыхиваю я, поражаясь, как этим тварям удаётся сохранить хладнокровие и невозмутимость. На месте Сандры могла бы быть его жена, сестра или дочь.

— Антон, – тихо, но твёрдо останавливает меня Маргарет, кладя руку на моё плечо.

Ублюдок Самсонов откидывается в кресле и самодовольно улыбается. В его глазах плещется такое злорадство, что хочется перепрыгнуть через стол и размазать эту ухмылку по стенке.

— Соколов, – ядовито произносит он, – я понимаю твоё… пристрастное отношение к мисс Верти. Должно быть, болезненно наблюдать, как женщина, к которой ты неравнодушен, наслаждается обществом другого мужчины.

— Какая же ты мразь… – сквозь зубы выплёвываю я, и Дэвид тут же сжимает моё предплечье в предупреждающем жесте.

— Он специально провоцирует тебя. Не поддавайся.

Этот выродок наклоняется вперед, его глаза горят дьявольским огнем:

— Знаешь, жаль, что ты так некстати вмешался. Сандра как раз входила во вкус.

Кровь стучит в висках. Я резко поднимаюсь, опрокидывая стул:

— Я сейчас убью тебя!

— Антон! – Маргарет встает между нами. – Сядьте. Немедленно.

Дэвид подтягивает мой стул, а Блэкстоун театрально вздыхает:

— Видите? Мой клиент подвергается угрозам. Мистер Соколов демонстрирует неконтролируемую агрессию, что ставит под сомнение достоверность его показаний.

— Ричард, – холодно произносит Маргарет, – ваш подзащитный сейчас откровенно провоцировал моего клиента, и протокол это зафиксировал.

— Эмоциональная нестабильность свидетеля, – парирует Блэкстоун. – Плюс у нас есть серьезные сомнения в мотивах мистера Соколова. Его показания продиктованы личной заинтересованностью и ревностью.

Дэвид листает свои записи:

— У нас есть медицинское заключение о телесных повреждениях потерпевшей, соответствующих принуждению.

— Следы интенсивной близости, – невозмутимо отвечает второй адвокат Самсонова. – Мисс Верти не подала заявления, что красноречиво говорит о добровольности происходившего.

Мне хочется разнести этот кабинет к чертовой матери. Как они смеют? Как смеют извращать правду, превращать кошмар Сандры в «интенсивную близость»?

— Господа, – Блэкстоун достает папку из портфеля, – мой клиент готов пойти навстречу. Учитывая причиненный ему моральный ущерб клеветническими обвинениями, он согласен не подавать встречный иск при условии публичных извинений от мистера Соколова и символической компенсации в размере пятидесяти тысяч долларов.

Наступает оглушающая тишина. Этот подонок сидит и ухмыляется, словно кот, съевший канарейку.

— Вы издеваетесь? – Мой голос звучит хрипло. – Этот выродок насилует женщину, а теперь требует с меня деньги за то, что я его остановил?

— Антон, – предупреждающе произносит Маргарет.