Книга Лёд и Сахар, страница 92 – Анна Эйч

Маргарет закатывает глаза, а Дэвид услужливо напоминает:

— У нас имеется медицинское заключение о побоях и следах принуждения. А также показания мистера Соколова и майора полиции, который прибыл по вызову.

Лицо выродка бледнеет, а руки дрожат, как у трусливого кролика.

— Мисс Верти, расскажите, чем закончился инцидент.

— Я сопротивлялась, пока были силы. Самсонов не успел закончить начатое, ему помешал Антон… простите, мистер Соколов. Он оттащил его от меня и вызвал полицию и врачей… Я, к сожалению, не знаю точной хронологии происходящего, так как отключилась. Пришла в себя уже в постели, когда меня осматривали врачи, и о том, что их вызвал мистер Соколов, я узнала от них.

— Уточните точный момент, когда вы почувствовали, что теряете сознание?

— Как только мистер Соколов появился в квартире.

Адвокат Самсонова попытался перехватить инициативу:

— Мисс Верти, почему вы не подали заявление на следующий день? Вы покинули город как ни в чём не бывало.

Сандра медленно поворачивает голову и испепеляет адвоката взглядом так, что он невольно отшатывается.

— Я покинула город, потому что не могла находиться в месте, где всё это случилось. Это называется посттравматический стресс, думаю, вам должно быть знакомо это понятие.

— Но заявление вы подали только через две недели. Всё это похоже на поведение обиженной бывшей, которой не удалось заполучить обратно парня с семизначным счётом в банке, и теперь решили поживиться за счёт скандала.

Сандра не смогла даже скрыть удивления – её брови поползли вверх от наглости и абсурдности обвинения. Все присутствующие понимали, что слова Блэкстоуна – полный бред, и он жалко цепляется за последнюю возможность повернуть ход дела.

Чтобы пресечь весь этот нелепый спектакль, Томас Шарп резко встаёт, игнорируя последнюю фразу адвоката:

— Господа, думаю, картина предельно ясна. У нас есть медицинское заключение, подтверждающее факт изнасилования, признательные показания самой потерпевшей и показания свидетеля, – следователь указывает на меня.

— Но господин Соколов – заинтересованное лицо! У него личные мотивы оклеветать моего подзащитного! – снова вякает Блэкстоун, чем вызывает у меня сильнейшее желание врезать ему так, чтобы он уже наконец-то заткнулся раз и навсегда.

— Личные мотивы защитить женщину от насильника? – уточняет Маргарет. – Если это называется личной заинтересованностью, то да, мой клиент крайне заинтересован в том, чтобы справедливость восторжествовала.

Томас поднимает глаза от протокола:

— Думаю, у нас достаточно оснований для передачи дела в суд. Господин Самсонов, против вас выдвигается обвинение по статье двести семьдесят третьей Уголовного кодекса Канады – тяжкое сексуальное насилие, а также по статье двести шестьдесят седьмой – нападение, повлёкшее телесные повреждения.

— Мы настаиваем на заключении обвиняемого под стражу до суда, – вступает Дэвид, собирая бумаги.

— Это будет решать суд. Заседание окончено, – завершает Томас и направляется к выходу.

Мы гордо выходим из кабинета, чувствуя, что победа за нами. Ни я, ни Сандра не удостоили взглядом Самсонова – я уверен, его блистательной карьере пришёл конец, и он сам в этом виноват. Попрощавшись с адвокатами и дойдя до парковки, я не выдерживаю и притягиваю Сандру в свои объятия.