Книга Сердце на льду, страница 10 – Анна Эйч

— Или ты позволяешь мне осмотреть тебя как следует, или я подписываю официальный запрет на тренировки и отправляюсь к твоему тренеру. В любом случае сегодня на лёд ты не выйдешь! – он поднимает на меня глаза, держа в руке справку, готовую к подписи. Он полон решимости.

Какие у меня варианты? Никаких. Чёртов доктор Максвелл оказался слишком внимательным и дотошным.

— Первое… – мямлю я, скрестив руки на груди в защитной позе. Моё раздражение буквально бурлит внутри.

— Конкретнее?

— Я выбираю первое! – фыркаю я, но вижу, что он даже не думает откладывать ручку. – Осматривай что хочешь, только не запрещай тренироваться! – обречённо плюхаюсь обратно на кушетку.

Его губы растягиваются в едва заметной улыбке – то ли насмешливой, то ли довольной. Эта улыбка делает его ещё привлекательнее, чем он есть на самом деле. А эти чувственные губы… Что? Я только что назвала его губы чувственными? Кто-нибудь, ударьте меня за это!

— Так что? Будем дальше играть в молчанку или всё-таки проверишь мои навыки обращения с пластырями? – пытаюсь нарушить тягостное молчание.

Курт не отвечает, просто молча встаёт и идёт к раковине, чтобы снова вымыть руки.

— Откуда мозоли? – спрашивает он спустя мгновение.

— Новые коньки! – отвечаю без заминки.

— Посмотрим.

Его тёплые руки осторожно обхватывают мою ступню. В этот момент я неожиданно расслабляюсь. В его прикосновениях есть что-то успокаивающее, почти магическое. От него веет уверенностью и надёжностью. Кажется, у этого человека всё всегда под контролем. Будто он никогда не совершает ошибок.

Курт тщательно обрабатывает каждую рану, даже самую мелкую царапину. Затем аккуратно наклеивает новые спортивные пластыри. Его сосредоточенность и точность движений просто завораживает.

— Сегодня побереги ноги. Половина тренировки уже прошла, а завтра зайди ко мне на осмотр, – произносит он наконец, убирая инструменты.

Закончив со мной, Максвелл возвращается к своему столу и снова принимается записывать что-то в своих бумагах.

— Могу идти? – спрашиваю я с надеждой.

— Конечно, – отвечает он безразличным тоном и кивает, даже не удосужившись поднять голову.

Засранец!

Я быстро натягиваю носок и остатки одежды, после чего буквально вылетаю из кабинета. Злюсь до невозможности. Вот только никак не могу понять: из-за чего именно? Меня злит, что он лишил меня тренировки, или потому что оказался тем самым парнем из кофейни… Парнем, который мне понравился куда больше, чем я готова признать.

Сена.

Итак, что мы имеем? Если я не завершу проект по экономике предприятия, то, скорее всего, вылечу из университета как пробка из бутылки. И это я ещё даже не добралась до по-настоящему сложных предметов, где вся лекция превращается в поток профессиональной терминологии, понятной только избранным.

Может, обратиться к Элли? Она-то точно в этом разбирается. Но сейчас ей явно не до меня: каждый раз, когда мы созваниваемся, она либо мчится на встречу, либо пытается поймать связь на каком-нибудь светском мероприятии, либо кричит в трубку, перекрикивая ликующую толпу на хоккейной арене. Такова жизнь спортивного агента и девушки одного из самых известных хоккеистов мира. Расписание Картера плотно забито 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Я даже не представляю, как моя сестра успевает управлять своим консьерж-агентством и одновременно справляться с другими клиентами.