Книга Сердце на льду, страница 145 – Анна Эйч

* * *

Сегодня выездная игра «Торонто Мейпл Лифс» против «Монреаль Канадиенс», и я воспользовался данным моментом и написал Картеру:

«Жду тебя в 19.00 в зале на Восточной авеню. У нас есть незакрытый вопрос»

Интуиция подсказывает: Картер не проигнорирует приглашение. Тогда, в Италии, нами обоими управляли оголённые эмоции. Теперь, надеюсь, первобытный гнев уступил место рассудку, и мы сможем вести диалог на языке логики, а не инстинктов.

Конструктивно, мать его, Адамс, конструктивно!

В зал я прибываю за час до назначенного времени. Тренировка в одиночестве – идеальный способ прочистить сознание от ментального мусора, отрепетировать аргументы, которыми буду убеждать придурка позволить нам с Сеной выстраивать отношения без его токсичного вмешательства. Предусмотрительность – моё второе имя, поэтому я арендовал отдельный зал с рингом. Если физического столкновения не избежать, пусть оно случится в контролируемой среде, на равных условиях и без свидетелей, способных превратить нашу личную вендетту в материал для скандальной хроники.

— Спарринг? Ты серьёзно? – раздаётся за спиной голос, в котором презрение смешивается с усталостью.

Я неторопливо оборачиваюсь: Картер Адамс собственной персоной, пунктуальный, как швейцарские часы.

— И тебе привет. Бери перчатки и поднимайся, – произношу с нарочитой небрежностью, словно приглашаю его выпить кофе, а не вступить в потенциально травматичную конфронтацию.

— Я не буду с тобой больше драться. Я всё сказал и надеюсь, ты услышал!

— Адамс, возьми чёртовы перчатки и поднимайся на ринг! – мой тон не оставляет пространства для дипломатии.

Он колеблется, взвешивая альтернативы, но в итоге приходит к тому же заключению, что и я: вербальная дискуссия не приведёт нас к консенсусу. Он тяжело вздыхает и, не разрывая зрительного контакта, демонстративно начинает освобождаться от лишних слоёв одежды.

— Если ты своим стриптизом хочешь меня соблазнить, то спешу тебя разочаровать – у меня стоит только на Сену, – намеренно провоцирую его. Это мой способ дать понять: его малышка дочка-сестрёнка выросла, и пора бы с этим смириться.

— Тебе конец, Максвелл! – выплёвывает Картер, взлетая на ринг.

— Это мы ещё посмотрим. Я моложе тебя, – парирую, делая первый выпад.

Адамс уклоняется с рефлекторной точностью, и мы продолжаем кружить по рингу, как два волка, выискивающие уязвимость противника.

— Что ты хочешь доказать, Курт? – бросает он, делая стремительный замах. – Что Ксю вдруг стала для тебя той единственной? – ещё один выпад. – И что? Планируешь на ней жениться?

— А что, если и так? – ловко уворачиваюсь.

— Ей восемнадцать! – кулак Картера проносится в миллиметре от моей скулы. – Ты хочешь ей жизнь сломать?

— Это ты ей жизнь ломаешь! – мой удар достигает цели. – Она взрослая, мудрая девушка, дай ей возможность самой решать, с кем встречаться и кого любить!

— Максвелл, она тебя не любит! – его ответный выпад настигает меня, и на долю секунды я теряю ориентацию в пространстве.

— Ты этого не знаешь! – отвечаю и бью в солнечное сплетение, чувствуя, как его тело поглощает энергию моей атаки.

— Она тебе это говорила?

Картер отталкивает меня, и я внезапно прекращаю наступление. Его вопрос проникает сквозь броню моей самоуверенности.

— Она признавалась тебе в своих чувствах? – продолжает он, безошибочно определив мою психологическую уязвимость. – Почему молчишь?