Книга Сердце на льду, страница 206 – Анна Эйч

От неожиданности я замираю на мгновение:

— Тренером? А как же Рита…

— Рита больше у нас не работает.

— Подождите… А, как вы вообще узнали…

— Вы совершенно правы, мне следовало начать именно с этого, – Самвиль смущённо откашливается и продолжает: – Пару недель назад ко мне пришла Мередит. Она во всём призналась. Рассказала подробно о том, как на протяжении последних месяцев она и некоторые другие девушки целенаправленно пытались вынудить вас уйти из комплекса.

— Мередит? Вы хотите сказать, что это она испортила мой костюм? – выдыхаю я в изумлении, чувствуя, как сердце болезненно сжимается от неприятных воспоминаний.

— Не совсем так, – осторожно поправляет Джейкоб, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Мередит призналась, что костюм повредила Аманда. Но сделала она это по прямому указанию мисс Пэлтроу.

— Аманда? – шепчу я потрясённо, не веря собственным ушам. – Никогда бы не подумала…

— После признания Лэнгтон мы провели тщательное внутреннее расследование, – продолжает директор ровным голосом, в котором слышится искреннее сожаление. – Были опрошены все участники тех соревнований, и вскоре всё подтвердилось. Рита и Джонс признались под давлением неопровержимых фактов.

Он делает паузу, позволяя мне осмыслить услышанное, а затем добавляет:

— Мы незамедлительно передали всю собранную информацию в Международный союз конькобежцев, чтобы они официально принесли вам извинения и восстановили ваши честно заработанные баллы на этапе Гран-При.

Я ошеломлённо перевожу взгляд на Курта, его лицо сохраняет спокойствие, но в глазах мелькают искры удивления и тихой гордости за меня. Он мягко пожимает мою руку, ободряя и поддерживая без слов.

— Лэнгтон не перестаёт удивлять своей креативностью, – произношу я, улыбаясь уголками губ. – Она сегодня здесь?

— Нет, – отвечает Джейкоб. – Мередит сообщила, что решила уйти из профессионального спорта.

— Уйти? – поражённо выдыхаю я и широко раскрываю глаза, словно пытаясь уловить в его лице какую-то шутку или подвох.

Но Джейкоб серьёзен и невозмутим. Этот день продолжает преподносить сюрпризы один за другим, заставляя меня чувствовать себя героиней какого-то странного спектакля.

— Благодарю вас за откровенность и честность, Джейкоб, – произносит Курт, воспользовавшись моей краткой заминкой. – Приятно иметь дело с человеком, который способен признавать свои ошибки и поступать достойно.

— Кстати говоря, доктор Максвелл… – директор слегка напрягается и поправляет галстук, явно собираясь коснуться деликатной темы. – Недавно к нам приходили представители комиссии по этике Олимпийского комитета. Их интересовал вопрос ваших взаимоотношений с Мисс Золотовой…

Я мгновенно прихожу в себя от этих слов и инстинктивно съёживаюсь в кресле, сердце начинает бешено колотиться в груди. Курт при этом остаётся внешне совершенно невозмутимым, лишь слегка нахмурив брови.

— Ни я лично, ни кто-либо из наших сотрудников не заметил ничего такого, что могло бы свидетельствовать о романтической связи между вами двумя, – продолжает Джейкоб с понимающей улыбкой. – Поэтому я надеюсь, что вы отделаетесь лишь небольшим дисциплинарным взысканием или штрафом и вскоре сможете вернуться к врачебной практике.

— Благодарю вас, Джейкоб. Признаться, это было неожиданно и невероятно приятно, – Курт сдержанно улыбается и протягивает директору руку для крепкого рукопожатия.