Книга Сердце на льду, страница 83 – Анна Эйч

Курт резко отворачивается, демонстрируя мне напряжённые скулы и пульсирующую жилку на шее.

— Всю ночь, – уточняю я с издевательским наслаждением и подхожу вплотную, чтобы окончательно добить его томным шёпотом прямо в ухо: – Обнажённой…

Максвелл молчит, лишь сильнее сжимает кулаки и смотрит куда-то в сторону, избегая моего взгляда. В воздухе повисает густое напряжение, почти осязаемое электричество ярости и желания одновременно. Я чувствую запах его одеколона, смешанный с лёгким ароматом дезинфицирующих средств и кофе – запах мужчины, которого хочу до безумия и одновременно ненавижу за бесконечное сопротивление нашему притяжению.

Довольная своей маленькой победой в этой садистской игре, я оставляю его наедине с собственными страхами и предрассудками. Гордо разворачиваюсь и ухожу прочь, цокая каблуками по полу и чувствуя на спине обжигающий взгляд Максвелла.

Уже на выходе я снова беру телефон:

«Эй, красавчик! Я буду на вечеринке.»

Ответ приходит мгновенно:

«С нетерпением жду нашей встречи, Королева воинов!»

Сена.

На вечеринку я заявляюсь со своей бандой поддержки – Unity Crew. Нас встречает просторный, стильно обставленный дом, будто сошедший с экрана американского фильма про золотую молодёжь. Но кое-чего явно не хватает: где, мать его, бассейн? Во всех западных фильмах вечеринки у крутых ребят всегда проходят в особняках с шикарными бассейнами!

И нет, меня совершенно не смущает тот факт, что на улице около нуля и мы не в Майами. Чёрт возьми, мы даже не в Штатах, но для девчонки из русской «глубинки» Канада и США – одна шайка-лейка, как любила говаривать вахтёрша ледового дворца в Нижнем Новгороде, где меня впервые поставили на коньки.

Могла ли я тогда представить, насколько круто изменится моя жизнь? Ничего подобного. Я думала, что за границей все улыбаются просто потому, что им всё с рождения само с неба падает, и рассчитывала на более простую адаптацию. Но взрослая жизнь – отстой, а чужая страна действительно чужая, даже если у тебя на паспорте красуется её герб.

— Дрянная девчонка! – восхищённо орёт мне навстречу Оуэн, хозяин вечеринки и друг Хантера, сравнивая меня с одной из героинь фильма «Дрянные девчонки».

— Так себе комплимент, – ухмыляюсь я в ответ.

— Макалистер, отвали от моей девушки! – Коул мощным плечом отодвигает друга и сверкает своей фирменной белозубой улыбкой, той самой, которая погубила не одно женское сердце.

— Наши отношения развиваются с бешеной скоростью. Такими темпами к концу вечера будем уже детей нянчить, – подхватываю я нашу игру в серьёзную парочку и прохожу в гостиную, наполненную гулом голосов, запахом духов и лёгким ароматом алкоголя.

— А потом сразу в дом престарелых! – подхватывает он, закидывая на мои плечи тяжёлую руку. – Раз уж вся наша жизнь пролетит за пару часов, как в фильме «Время», давай сразу перейдём к веселью!

— Гениальный план! Кстати, это мои друзья… – оборачиваюсь я и вижу, что ребята застряли у входа: Марта упражняется в остроумии с Оуэном, Дон что-то эмоционально рассказывает рядом стоящим хоккеистам, а Тоби и Джекки смеются из-за очередной шутки Бена. – Короче говоря, рыжая красотка – это Марта, рядом её брат Дон, дальше Тоби, Джекки и тот горячий красавчик с внешностью Антонио Бандераса в лучшие годы – Бенито.