Книга Сломай мой лед, страница 105 – Анна Эйч

Я отпускаю ее и прохожу к телефону, чтобы заказать нам кофе в номер.

— А как я могу быть? Он в порядке, я могу спокойно лететь в Москву. – строю из себя совершенно не подбитую птицу, в то время как сама нахожусь в полном непонимании как дальше жить.

— В смысле в Москву? Элли, он еще очень слаб, ты же не бросишь его?

— Не понимаю, как я могу бросить того, кто мне не принадлежит.

— Золотова, не беси!

— Паркер-Уилсон, угомоните свой нрав! – передразниваю ее я.

— Что этот мудак тебе сказал?

— Ничего…

— Тогда в чем дело?

— Можешь быть в том, что у меня есть жизнь в России, а у него здесь. Очевидно, что это нелепое увлечение всего лишь курортный роман, или скорее служебный, мимолетное увлечение, которое рано или поздно закончится.

— Ты даже не дашь шанс? А вдруг это именно то что тебе нудно.

— Мэган, не летай в облаках! У меня в Москве Ксю, работа, обязательства, у него… Боже мой, – я зарываюсь пальцами в волосы – Я же не могу просить его бросить все и полететь со мной?

— Почему не можешь?

— Потому что это бред! Даже я, влюбленная до беспамятства дура, понимаю, что это полный отстой. Ехать из Канады играть за русский клуб?

— Ты всегда с пеной у рта доказывала, что КХЛ лучшая лига в мире – подкалывает меня Мэган, вспоминая наши бесконечные споры с Джоном, где я всегда отстаиваю русский хоккей, будто он мой отец родной.

— Да, но сегодня быть русским спортсменом значит попрощаться с карьерой. Сама знаешь ситуацию в мире.

— Какое это имеет значение, когда речь идет о любви? – не унимается романтичная натура моей подруги.

— Сейчас речь идет о банальной химии, которая пройдет – я вскидываю руки в неопределенном жесте – Через неделю, может, месяц.

— А если не пройдет?

— Пройдет – я отмахиваюсь от подруги – Все проходит.

Мэган принимает мои аргументы, и удовлетворенная покидает номер.

Я сажусь на кровать и начинаю просматривать фотографии на телефоне, стыдно признаться, но я тайно снимала Картера. В основном это получалось сделать во время игр, где он полностью погружен в игру, и я могу незаметно ловить его эмоции. Однако, бывали моменты, когда мне удавалось словить его в диалоге с самим собой. Я смотрю на фото, которую сделала, когда мы не смогли поделить арену. Сняла как он яростно избивал ворота шайбами, мне показался он таким сексуальным в этом своем внутреннем поединке. Интересно, о чем он тогда думал? А вот он уставший сидит на диване у ресепшена и ждет какие-то документы от помощницы Джона. Измотанный, после двухчасовой тренировки, Картер развалился на мягком бархате, руки раскинуты по спинке, голова запрокинута вверх, глаза закрыты. Тогда я впервые заметила насколько он милый, у Кратер не агрессивная красота, в чертах есть какая-то мягкость, мимические морщинки выдают его жизнерадостность, а глаза… Небеса, какие у него гипнотические глаза. В них плескается такое количество эмоций, каждый раз, когда я во все оружие была готова ответить ему дерзостью, терялась, рисковала утонуть в них навсегда, без возможности выплыть или сохранить хоть какую-то гордость. С таким мужчиной хочется не только ложиться в постель, но и просыпаться. Безумно хочется почувствовать его заботу, нежность, узнать какой он не с теми, кого снял на ночь, а с той, с кем хочет провести всю жизнь.