Книга Сломай мой лед, страница 11 – Анна Эйч

— Боже, какая у тебя задница и как Стриженов забивает шайбы с таким стояком…

Мы вваливаемся в номер отеля, не разрывая грязного поцелуя. Мое платье задрано до талии, и горячие руки Артура по-хозяйски изучают все мои изгибы под ним. Всю дорого до отеля мы занимались прелюдией, поэтому сейчас мне бы хотелось уже перейти к делу, однако Звонарев, черт бы его побрал, решил отыгрывать романтика до конца.

— Знаешь, это совсем не сексуально обсуждать клиентов во время… – пытаюсь заткнуть его комментарии о моей заднице, которая никому не дает покоя.

— Да, я ревную! Неужели ты ни с кем из них ни разу? – он резко отстраняется.

Конечно, он говорит не о том, что я ни разу не занималась сексом. Он удивлен, что молодые хоккеисты, у которых помимо хоккея из развлечений в сезон только секс и сон, не склонили меня к первому. Учитывая тот факт, что на них вешается огромная орава женщин. Потому что спорт – это сексуально, а они еще и выглядят как греческие Боги.

— Звонарев, или ты сейчас затыкаешься или я ухожу!

— Понял!

Он спускается вниз и устраивает свою голову между моих ног.

— Да-а… – надо же, какие таланты. Оказывается, он умеет не только создавать звезд хоккея, но и запускать ток по венам.

Спустя час спортивного секса, это когда вы как голодные волки меняете позы за позой, кончаете примерно каждые десять минут и не даете себе времени на передышку, мы валимся на кровать.

— Ну так что, отдаешь мне Понамарева? – спрашиваю я задыхаясь.

— Он не пойдет – также, как и я, приводя дыхание в норму, отвечает Звонарев.

— Он сегодня ко мне просился.

— Ой, он каждую неделю к кому-то просится, никуда он не денется.

— Ладно, тогда заберу Власова – бросаю я и встаю, чтобы привести себя в порядок.

— В смысле Власова?

Я прохожу в ванную и включаю душ, не закрывая кабинку. Во-первых, я знаю, что он сейчас обработает информацию и все равно ворвется ко мне, во-вторых я не могу пропустить его выражение лица, поэтом стою под струями воды и хитро улыбаюсь моему сегодняшнему любовнику и конкуренту в одном флаконе.

— Да, устрою его в «Спартак» – как ни в чем не бывало отвечаю я.

Звонарев смотрит на меня из кровати и улыбается, он-то думает, что это просто игра, но тут вибрирует его телефон. Один, два… его расслабленное лицо напрягается… три… брови образуют глубокую складку… четыре…

— Что ты сказала?

— Что? – я строю дурочку и тянусь за полотенцем.

— Ты? Ты это специально?

Пять! Да, вот он, наконец-то обработал информацию и сложил все пазлы вместе.

— Что специально? – спокойно обхожу его, собирая по дороге свое раскиданное по всему номеру белье.

— Эльвира, б*ть! Ты что? Ты меня отвлекла, чтобы твой щенок мог увести моего хоккеиста?

— Боже, Звонарев, я что агент 007, соблазнила, да еще и план провернула. Если он предан тебе, то никуда не уйдет.

— Ну ты и…

— Кто?

— Стерва! Так дела не делаются!

— Звонарев, не строй из себя святого, ты и не к таким методам прибегаешь, чтобы провернуть выгодную сделку.

— Но ты превзошла все мои ожидания, браво, Элли, ты просто звезда нашего аморального бизнеса! Оскар в студию! – он вне себя от злости брызжет саркастичным ядом и дарит мне фальшивые аплодисменты – Поэтому назначила такое время, чтобы я на игру не успел, да?

— Предположим.

Я подхожу к зеркалу и наношу помаду, стараюсь держать лицо, хотя внутри и правда чувствую себя немного гнилой. Когда я задумывала провернуть эту аферу, секс был приятным бонусом, нежели коварным планом.