Книга Сломай мой лед, страница 120 – Анна Эйч

— Элли – Картер завет меня, а я продолжаю стоять закрытыми глазами все еще наслаждаясь только что подаренным удовольствием его губами.

— Я разговариваю со Вселенной – сообщаю ему не открывая глаз.

— Эм… сейчас?

— Да, через песни.

— Это как?

— Я считаю для любого момента в жизни существует песня, как саундтрек к фильму. Так вот сейчас поет Белинда Карлайл, она говорит, что этот момент – мои небеса на земле.

Я открываю глаза и вижу Картера, он не улыбается, просто смотрит поочередно то в один, то в другой мой глаз. Он все еще удерживает меня, поглаживая большим пальцем щеки, я уже думаю, что, наверно, перегнула с откровенностью. Он не понял, наверно, думает я очень странная.

Картер глубоко вздыхает, закрывает глаза и соединяет наши лбы. Он делает достаточно драматичную паузу, из-за которой я уже готова взорваться, но внезапно я слышу его тихий проникновенный шепот.

— Если это твои небеса, то ты – мой Ангел…

Картер.

Элли светится.

И причиной этого света стал я. Гребаные небеса, я, оказывается, такой романтик. Пока она капризничала, что заставил ее одеться по-спортивному, и закрепляла свой пышный хвост миллионом невидимок, я быстро написал своей давней знакомой Хезер. Пока мы гуляли Хезер ответила, что мы с Элли можем приехать сегодня и немного поэкспериментировать.

— Скажи мне правду, Адамс, ты хочешь сдать меня на органы? Слушай, то что я в прошлом была спортсменкой, совсем не означает что я до сих пор веду здоровый образ жизни. Ты видел, как я уплетала сэндвич? А я ведь еще и чипсы люблю, а пиво? Без него вообще из дома не выходу! – Элли, все щебечет, а я не могу насытиться ее чувством юмора, кажется у меня уже рот болит улыбаться.

— Чемпионка, расслабься, ты мне нужна живой и со всеми органами. – успокаиваю я свою фантазерку.

— Тогда почему здесь столько пленки?

— Чтобы не испачкаться.

— Во что? В кровь?

Мы приехали к бывшему заводу, который с моей финансовой помощью талантливые молодые ребята превратили в творческое пространство. Здесь располагаются мастерские архитекторов и скульпторов, школы танцев и рисования, проводятся различные мастер-классы, выставки и устраивают вечеринки. Место довольно популярно в кругах художников и артистов, но для тех, кто не создает, а в основном потребляет творчество, это пространство еще не так популярно. Мы проходим в крыло, где находится мастерская Хезер, и чем ближе мы подходим к ней, тем отчетливее чувствуем запах краски.

— В краску, сейчас все сама увидишь.

Мы проходим очередной занавес из толстой прозрачной пленки и попадаем в большой зал с бетонными колонами. Повсюду стоят мольберты, в одной части зала организован уютный ресепшн, в другой – кофейня и зона отдыха с мягкими диванами. Вдоль всего пространства свисает уличная гирлянда с маленькими лампочками.

— Картер! Наконец-то тебе удалось нас посетить! – Хезер замечает меня и, сказав что-то своему ученику за мольбертом, спешит к нам с Элли.

— Привет, Пикассо, – я целую ее в щеку – Знакомься, это Элли, моя девушка.

— Очень приятно, Хезер!

— И мне, у вас здесь очень здорово! – Элли жмет руку Хезер и искренне восторгается помещением, но я был бы не я, если бы не вставил свою ложку дегтя.

— Именно поэтому она всю дорогу сюда, думала, что я веду ее на скотобойню. – только я отпускаю данную колкость, как мне в живот прилетает не слабый удар от ее локтя.