Книга Сломай мой лед, страница 4 – Анна Эйч

— О-о, Макс, твой Цербер пришел! – оповещает о моем присутствии мажор и лучший друг моего подопечного – Демис.

— И тебе привет, греческая тушка, не планируешь за голову взяться? Уже 30-ка как никак?

— А ты так и не научилась расслабляться? Такая красивая и такая холодная, вот, знаешь, тебя даже не хочется… – мямлит он ленивым хмельным голосом.

— И как я теперь буду жить с этим, не представляю – саркастично закатываю глаза и направляюсь дальше по коридору искать остатки моего лучшего форварда.

— Девчонки, подъем! – громко произношу я, сопроводив звонкими хлопками, которые тут же отразились от всего стеклянного в комнате.

К слову, девчонок уже не было, на диванах лежали полуобнаженные тела еще пары хоккеистов, но их судьбы меня не волнуют, я здесь чтобы спасти одну единственную задницу. Как говорится, по одной проблеме за раз.

— Боже, Элли, ты дьявол! – хныкает Макс, с трудом открывая свои глаза – Зачем так орать?

— Затем, что у нас мало времени, тащи свою груду мышц в душ, я пока тебе сделаю коктейль «Беги или умри»

— Это тот, который пить невозможно? А, можно мне просто пива?

— Можно! А еще можно спустить свою карьеру в унитаз и уехать жить к маме.

— Злая ты… – обиженно, но побеждено он все же плетется в душ.

Я провожаю Макса взглядом, а после принимаюсь искать его телефон. Нужно просмотреть с кем он успел поговорить во время вечеринки, что кому отправить и самое главное почистить все следы преступления от греха подальше.

— Черт, голова просто раскалывается – Понаморев, один из хоккеистов развлекавшийся здесь с Максом, подал голос за моей спиной – А, попка у тебя зачетная!

— Ты на попки всех агентов засматриваешься? У Звонарева она тоже ничего. – не поворачиваясь, отбиваю комментарий.

— Я по девочкам – улыбается этот помятый громила.

— И я по девочкам – отвечаю наигранной улыбкой.

— Серьезно?

— Да, поэтому губу закатай и советую тебе тоже привести себя в порядок, пока Артур не заявился.

— Он не заявится, обычно он просто звонит, орет двадцать минут в трубу и лишает меня каких-то бонусов, засранец. А ведь эти бонусы я ему и заработал.

— А если бы не позвонил, тебе было бы плевать на свою карьеру?

— Нет, просто…

— Просто мы с вами как с детьми! Вы, черт возьми, лучшие годы убили на этот спорт, чтобы что? В самом рассвете напиться и все просрать? Тебе играть осталось, сколько? Пять? Ну, шесть лет от силы! Так потрать эти годы с умом, не веди себя как безмозглый подросток!

— Откуда ты знаешь сколько мне осталось?

— Не знаю, просто предположила – я вновь принимаюсь искать телефон Макса, на этот раз уже достаю свой и звоню ему – Ты играешь в лиге с 2006 года, помню, ты сказал, что хочешь перевести мать из Новосибирска в Москву, но, видимо, слава голову вскружила?

Я говорю это на автомате, не фильтруя особо выражения и не беспокоясь, что могу кого-то этим обидеть. Все дело в том, что несмотря на свой холодный внешний вид, я рассматриваю каждого игрока не только с точки зрения машины по зарабатыванию денег с набором навыков, цифровыми характеристиками и статистикой. Я вижу в них молодых ребят, которые отказываются от нормальной жизни, убивают свое тело ради лучших результатов. Изводят себя тренировками и постоянно находятся под сильнейшим эмоциональным давлением. Поэтому я в первую очередь узнаю ситуацию дома и на душе у спортсмена, а потом уже делаю из него хладнокровную звезду хоккея.