Книга Сломай мой лед, страница 46 – Анна Эйч

— Что? Сделаешь меня своей грушей?

— Я нежных принцев, не умеющих решать свои проблемы без папочек, не бью.

— Не понимаю тебя. – смеюсь я, хотя признаю, она меня задела.

— Я знаю, что это ты влез в мои дела – она тычет в меня перчаткой – Вот просто интересно, тебе что, заняться нечем больше, кроме как показывать свою маскулинность, лишая и клуб, и свою команду сильного игрока.

— Серьезно? Сильного игрока? – я закипаю от злости, видимо она не знает о нашем конфликте – Ты знаешь, что сделал твой сильный игрок?

— Да, и что? Это повод бежать к папочке и плакаться? – она все больше меня раздражала.

— Ну может у вас в России это нормально что в хоккей играют насильники и извращенцы, но извини, мы здесь такого не принимаем! – почти кричу ей в лицо.

Она уже открывает рот, чтобы кинуть в меня очередную язвительную фразу, но тот же подвисает в удивлении. Она не знала.

— Антон не мог… – тихо произносит она в шоке.

— Плохо воспитываешь своих клиентов, милая. – пытаюсь уколоть ее, но тут же жалею, эта информация действует на нее более губительно чем я мог предположить, она отходит на шаг и рассеяно начинает снимать перчатки.

— И… и как это случилось? Точнее… Да, нет! Не может быть такого! – она срывает перчатки и с гневом швыряет их в пол, хватается за голову прилизывая и так плотно собранные волосы.

— Он опоил ее наркотиками, а потом воспользовался – говорю я и чувствую противный привкус во рту, будто снова переживаю тот день – Со стороны может это и не выглядело как изнасилование, но она это сделала точно не по собственной воли, у меня есть результаты анализов.

— Я не буду верить тебе на слово – качает она головой – Мне нужны доказательства!

— Я тебе их скину, давай номер.

Честно сказать, я не собирался никому ничего доказывать, тем более этой ведьме, решившей со мной посоревноваться в упорстве, но почему-то сейчас, мне стало важно, чтобы она мне поверила. То ли от ее неподдельно искренней реакции, то ли от того, что я хочу получить ее номер, или найти повод с ней еще раз поговорить или, хотя бы, поругаться.

Она вбивает свой номер в мой телефон, а я бессовестно рассматриваю ее шею, по ней медленно течет капелька пота и мне так хочется словить ее языком. Я незаметно приближаюсь и наклоняюсь к ней.

— Как записать? – спрашивает она, смотря в телефон.

— Ведьма – улыбаюсь и жду, что она поднимет голову и расстреляет меня своими угольными зрачками.

Но она, не отрываясь от экрана, усмехается и начинает вбивать «Ведьма» в строку с именами. Я опускаю взгляд на ее руки и, видимо отключив мозг полностью, касаюсь ее костяшек. Нежно провожу по ним большим пальцем, они перебинтованы, но я знаю, что все равно болят. Аккуратно беру ее правую руку в свою ладонь, оставляя свой телефон в левой. Не смотрю, знаю, что ее брови уже взлетели вверх и скорее всего она в шоке сверлит в моем виску дыру. Я рассматриваю ее изящные пальчики с коротким аккуратным маникюром, которые никак не вяжутся с грубыми бинтами. Начинаю разматывать руку, и жду что она сейчас вырвет и задушит меня этими бинтами. Но нет, позволяет, застывает, не дышать, но позволяет мне вторгаться на ее территорию. Почему? Тоже это чувствует?

Бинты падают на пол, и я касаюсь слегка сбитых костяшек.

— Зачем тебе это? – хриплю и нежно поглаживаю ее руку.