Книга Сломай мой лед, страница 69 – Анна Эйч

Я приказываю ей свалить, а про себя молю, чтобы она не послушалась. Кричу в лицо, что мне плевать, а сам из последних сил сдерживаюсь, чтобы не сжать ее в объятьях.

Красивая. Неприступная. Не моя.

Мы подвисаем, и я не могу найти оправданий своим словам, поэтому просто молчу. Молчу и горю в своем личном аду. Хочу ее поцеловать, дико, страстно, так чтобы воздуха не хватало, чтобы голова отключалась, а сердце выпрыгивало. Но я просто и смотрю на нее, сжимая до белых костяшек кулаки, держу своих демонов на цепи, потому что однажды уже поддался ее колдовству. Теперь только с ее подачи, пусти делает ход первая.

Элли отмирает и, будто, не заметив моего неуместного комплимента, предлагает – мировую? Просто разойтись по разным углам этого ледяного ринга и заняться своими делами? Она серьезно думает, что мы сможем сосредоточиться на своих делах, зная о нахождении друг друга в паре метров?

Я заторможено киваю, потому что мой мозг отчаянно не хочет признавать происходящее. Она не делает шаг навстречу, отъезжает спиной, а я с каждым сантиметром хочу сорваться, схватить ее, впечатать в лед и заставить признаться, что ей не в е равно! Я же вижу, как на нее действую, слышу это сбивчивое дыхание, улавливаю плохо скрываемое желание, ощущаю от нее такое же дикое влечение, которое испытываю сам.

Метр, два, три… разворот.

Она демонстрирует мне свой стальной характер, игриво покачивая своей идеальной попкой. Ведьма! Как же хочется тебя наказать за это безразличие, за эту сводящую с ума дерзость.

Я рассыпаю шайбы и со всей дури начинаю лупить по воротам. Я не отрабатываю броски, просто выпускаю пар, яростно отправляя куски резины в беззащитные ворота. Одна, вторая, третья, я не могу сосредоточится, когда в каких-то десяти метрах от меня беззаботно кружится этот комок соблазна.

— Дьявол в трико, б*ять. – бубню себе под нос подкидывая очередную шайбу в воздух. – Указывать мне бу…

— Почему ты постоянно играешь на правый фланг?

Внезапный вопрос в спину останавливает мою клюшку в воздухе. Сколько она тут стоит? И почему я не слышал, как она подъехала? Я начинаю боятся ее.

— Что за дебильный вопрос? Я играю на того игрока, который в более выгодном положении! – огрызаюсь ей и отворачиваюсь, чтобы продолжить свою бесполезную тренировку.

— Если бы это было так, то вы бы не проиграли Монреалю, ты отлично бросаешь с неудобной руки и наверняка тренер в восторге, что ты можешь так мастерски это делать, но не кроется ли в этом физиологическая причина?

Я в секунду завожусь. Она не может знать и, тем более, не может быть настолько наблюдательна. Скорее всего просто берет на понт, зная о всем известной травме с запястьем.

— Что ты несешь? Вали на свою половину прыгать пируэты.

— Пируэты не прыгают, – между прочим уточняет она и снова принимается капать мне на мозги – Послушай! Если это заметала я, непрофессиональный хоккеист, то рано или поздно заметит кто-то из соперников, и если какая-нибудь команда построит всю игру так, чтобы тебе пришлось бросать и отдавать пасы через левую сторону, то ты так долго не протянешь!

Я выпрямляюсь, но продолжаю стоять к ней спиной. Какого черта эта хрупкая язва замечает больше, чем мой тренер? Я метаюсь между желанием послать ее и признаться.

— Где болит? – тихо спрашивает, подъезжая еще ближе – Тянет, когда заводишь руку?