Книга Дотла 2. Красная королева, страница 14 – Анна Эйч

Я чувствую себя сброшенным в мешке посреди бескрайнего океана: выбираюсь наружу в отчаянной попытке глотнуть спасительный воздух и понимаю – вокруг лишь вода и утягивающее в бездну дно.

— Когда Дэн появился у нас, я сразу понял: он не для этого мира. – продолжает мой отчим и по совместительству бывший босс – Есть люди, созданные из другого теста – они не способны переступить черту. Твой брат был именно таким. Он отчаянно старался казаться сильнее, чем есть: оттачивал удары в спортзале до кровавых мозолей, стрелял точнее всех моих ребят, но всё это было лишь маской. У него не было главного – его не воспитала улица. Я хотел понять, что заставило парня с таким чистым взглядом добровольно сунуть голову в пасть мафии.

Руслан – или Олег, как я привык его называть – замолкает, позволяя тишине просочиться между нами густой дымкой.

— Так я встретил вашу маму, – уголки его губ едва заметно приподнимаются в горькой усмешке. – Пришёл проверить нового бойца, а нашёл любовь всей своей жизни.

— Мафиози умеют любить? – хмыкаю я с недоверием и сарказмом.

— Как оказалось, ещё как умеют, – отвечает Руслан сухо и жёстко, игнорируя мою иронию.

Я бы никогда не поверил, что такие, как Руслан Костенко, способны по-настоящему любить. Тем более поверить в то, что ради женщины они готовы нарушать правила клана и ставить под удар свою империю. Но я видел его глаза, когда он смотрел на маму. В них было столько света и нежности, будто она стала для него единственным островком посреди бесконечного океана тьмы и крови. Я поверил ему с первой секунды его появления в нашей жизни. В отличие от брата я сразу принял Олега и надеялся, что именно он станет нашим спасением.

Так оно и было. До тех пор, пока…

— Поэтому Дэн остался жив?

— Да. Я бы никогда не причинил вреда детям Элен. Что бы вы ни натворили.

— Тогда какого хрена ты молчал?! – взрываюсь я внезапно, чувствуя, как гнев обжигает горло горячей кислотой. – Если бы мы знали правду о тебе раньше, ничего бы этого не было!

Руслан устало вздыхает и смотрит на меня так внимательно и печально, будто пытается разглядеть во мне того мальчишку, которым я был до всего этого кошмара.

— Вы были неуправляемыми подростками. Я понятия не имел, чего от вас ожидать. Надеялся, что вы перебеситесь и успокоитесь сами собой. Пока вы работали на меня, я мог хотя бы держать руку на пульсе и обеспечить вам защиту. Но этого оказалось недостаточно. Когда Дэн решил уйти и взяться за голову, я облегчённо выдохнул: подумал, что проблема решилась сама собой и не придётся устраивать с ним разговор в духе отцов и детей.

— Я винил брата в смерти мамы… – признаюсь я тихо, чувствуя себя ничтожным и жалким от осознания собственной слепоты.

— Я тоже не хотел верить в случайность её смерти. У меня слишком много врагов, рано или поздно кто-то должен был узнать обо мне правду и попытаться ударить по самому больному месту. Но все мои попытки докопаться до истины провалились. Вскрытие подтвердило естественную смерть. Видимо, сам Бог решил наказать меня за грехи.

Мы одновременно замолкаем. Перед глазами всплывает лицо мамы: мягкая улыбка озаряет комнату светом, её голос звучит в ушах ласково и тепло, словно колыбельная из детства. Я снова ощущаю запах её духов – нежный аромат сирени смешивается с лёгкими нотками ванили и цитруса, чувствую на коже тепло её ладоней, которыми она гладила мои волосы перед сном. В груди разрастается знакомая чёрная пустота утраты – глубокая пропасть, куда падаешь снова и снова, каждый раз переживая боль заново. Так будет всегда. Каждый грёбаный раз.