Книга Дотла 2. Красная королева, страница 91 – Анна Эйч

Вика молчит, перебирает кухонное полотенце в руках, будто это сейчас одно из самых увлекательных занятий в мире. По её лицу я вижу – она обдумывает каждое моё слово, ищет подвох.

— Вика… – зову её осторожно, понимая, что настроение изменилось и наша формальная беседа сейчас снова перейдёт в выяснение отношений.

— Стас, с чего ты взял, что Лукас… – она заглядывает вглубь дома, проверяя, нет ли поблизости сына. Убедившись, что мы одни на кухне, заканчивает тише: – …что он твой сын?

— Я не знал наверняка, просто чувствовал, – пожимаю плечами, оставляя основные аргументы пока при себе.

Она усмехается, показывая этим, насколько сильно я ошибаюсь. Но мне приходится её огорчить.

— Но твоя реакция и медицинская карта подтвердили окончательно эту догадку, – заканчиваю я, внимательно наблюдая за тем, как меняется её лицо.

— Медицинская карта? – она бледнеет, и чашка в её руках едва заметно покачивается.

— Да. Извини, мне пришлось взломать её, чтобы убедиться, – признаюсь, но не чувствую стыда.

— Это так ты изменился?

— Ты сама бы мне никогда не рассказала!

Она глубоко вздыхает и отворачивается к окну перед раковиной.

— Стас, чего ты хочешь? – задаёт вопрос, не поворачиваясь. – Только не говори, что быть вместе – это невозможно. Касаемо Лукаса, какие твои планы?

— Я хочу быть рядом, – говорю просто, потому что более честных слов у меня нет.

— И что это значит? – она складывает руки на груди, поворачиваясь обратно ко мне.

— Значит, что я буду там, где будете вы. Никакого принуждения – если вы хотите жить здесь, значит, я построю рядом дом и буду ему полноценным отцом.

— А если мы захотим уехать? Будешь мотаться за нами по всему миру? У тебя же бизнес, работа, свои планы…

— Вы – мой приоритет, всё остальное должно подстроиться.

— Стас, я не сломаюсь, между нами… – начинает Вика, но я её перебиваю.

— Вика, я просто хочу быть с сыном! Обещаю, я не прикоснусь к тебе, только если ты сама этого не попросишь.

— Не попрошу, – отвечает она коротко, но в её голосе нет прежней злости – скорее усталость.

Кажется, мы нашли общий язык, постепенно, маленькими шажками приближаемся к понятию «семья». Я не ждал, что она бросится ко мне в объятия, понимал, что процесс её возвращения будет долгим и мучительным. Но всё это было в теории, я не осознавал, насколько эмоционально сложной окажется реальность.

Как оставаться равнодушным, глядя на эти обнажённые плечи, смуглые ноги, которые постоянно выглядывают из лёгких муслиновых платьев? Как удержаться и не зарыться пальцами в спутавшиеся локоны, чтобы запрокинуть её голову и впиться в чувственные алые губы. Я помню их вкус, как спелая клубника, что растёт в этих краях.

Как не мечтать о ней каждую ночь, когда она родила мне сына и растит его настоящим мужчиной?

Допив чай, я покидаю дом, который за каких-то полчаса стал для меня самым желанным местом в мире. Местом, где я хочу просыпаться, куда буду спешить возвращаться и делать всё, чтобы моя семья была счастлива.

Но это пока не моя семья, и мне нужно запастись терпением, чтобы ничего не испортить.

Вика.

Я хлопочу на кухне и наблюдаю в окно, как Лукас, Стас и Феникс носятся по всему двору, играя в футбол. И как бы меня ни умиляла эта картина, я никогда не покажу этого Куртову. Он сказал, что изменился, но это ничего не меняет – я больше не поведусь на эти бездонные глаза, сводящую с ума улыбку и тело Аполлона.