Онлайн книга «Дотла»
|
— Где ты был? Я ждала тебя весь вечер? ― она задала вопрос без упрёка, но с лёгким давлением, понимая, что хорошие парни не приходят домой после полуночи. — Работал, ― сухо ответил я, уплетая разогретую лазанью. — Так поздно… ― а вот сейчас упрёк. — Да, нужно было по делам смотаться на другой конец города, ― отбился я и потянулся к бокалу вина, которое она заботливо нам разлила. — Ясно. ― Кузнечик опустила глаза на свою тарелку с салатом и глубоко вздохнула. ― Скажи мне честно, ты играл? — Нет! ― грубо отрезал я, допивая бокал до дна. — Тогда что? Ты занимаешься чем-то криминальным? Ты же не работаешь где-то конкретно, куда ты мотаешься? — Вика, не лезь в мои дела! ― алкоголь подобрался к моему мозгу, и я чувствую, как разум затуманивается. — Стас! Я пытаюсь быть ненавязчивой, не лезть к тебе и принимать все твои увлечения, но это ненормально! Ты не отвечаешь на сообщения, игнорируешь звонки, приходишь ночью и ведёшь себя так, будто тебе плевать на меня! — Господи… ― я закрыл глаза ладонями: башка раскалывается, а в груди зарождается ярость и дикое желание кому-нибудь врезать. Вино! Алкоголь вступил в реакцию со всей дрянью, что я принимал за день, и запустил необратимый процесс превращения меня в неуравновешенного монстра. — Стас! Что происходит? Объясни мне, я больше так не могу! ― Вика выходит из себя, продолжает капать на мозги, пробуждая во мне самые отвратительные качества. Проклятье! Мне нужно выпроводить её и изучить файлы Болотова. Прямо сейчас! — Стас! «Элен умерла от эпилепсии». В голове всплыли слова Богдана. Ублюдок точно что-то знал! — Стас ты меня слушаешь? «Мама! Мама, пожалуйста, не молчи!». Память услужливо подкинула момент, как я нашёл маму мёртвой. — Куртов, твою мать, посмотри на меня! — Да, пошла ты! ― я вскакиваю и со злостью переворачиваю стол. Оглушительный звон бьющейся посуды прекратил истерику Кузнечика и до ужаса напугал её. Наконец-то стало тихо. Пугающе тихо. Вика дрожащей рукой проводит вдоль своего платья и опускает взгляд в пол. Я следую за её миниатюрной кистью и во второй раз за несколько часов вижу кровавое пятно на белоснежном хлопке. Первая мысль: «Я, урод, ранил её», ― но быстро осознаю, что это опрокинутое вино, так как сам декантер… Бл*ть! Я смотрю на ноги Кузнечика и вижу, что осколки прозрачного кувшина с вином окружили её ножки, залив их вином и, возможно, кровью. — Вика, прости! ― ринулся я к ней, чтобы подхватить на ноги и быстрее обработать рану. — Не подходи ко мне! ― она остановила меня на полпути, резко выбросив руку вперёд. ― Не смей! — Малыш, я… — Не прикасайся ко мне! ― она сбросила с ног осколок и уверенной походкой направилась в ванную. — Я вызову скорую! ― я принялся лихорадочно искать телефон в джинсах. — Не надо скорую, всё в порядке! ― зло отрезала она и звонко хлопнула дверью, дав понять, что ни моей помощи, ни мольбы о прощении она сегодня не примет. — Кузнечик? — Стас, оставь меня в покое. Я в порядке. Отстираю платье и поеду в общежитие. ― она ещё раз посылает меня сквозь закрытую в ванную дверь. — Тебе не обяз… — Стас, оставь меня в покое! ― её голос срывается. Она сдерживала слёзы, пока убегала от меня, но сейчас даже сквозь шум воды я слышу, как она всхлипывает. Скатываюсь по стене и зарываюсь пальцами в волосы. Меня ломает и трясёт, скоро начнётся отходняк и станет ещё хуже. Я могу вырубиться в любой момент и очнусь, скорее всего, уже связанным в гараже Костенко, люди которого сразу примутся меня пытать. У меня есть пара часов на передачу флешки без последствий, а может, и того меньше: после смерти Богдана моя голова становится следующей в очереди на пулю в лоб. |