Книга Дотла, страница 84 – Анна Эйч

— Вика… ― снова этот шёпот.

Он приближается и мягко утыкается лицом мне в волосы.

— Прости меня… ― я чувствую испуганное дыхание у себя на затылке. ― Я виноват, но, клянусь, меньше всего на свете хотел причинить боль именно тебе.

— Где Стас? ― скулю я сквозь слёзы и резко выкрикиваю. ― Где этот извращенец?

Я падаю на колени, закрывая руками мокрое лицо, издаю истеричный стон.

— За что? За что он так со мной? ― во весь голос задаю вопрос то ли Богу, то ли Денису.

— Малышка, ― осекается Денис, бросается ко мне и обхватывает моё обмякшее тело своими сильными руками. ― Я всё расскажу, тихо… тихо… прости меня, маленькая, Боже мой, прости… если сможешь.

Он обнимает меня со спины, и я чувствую его своей голой кожей: она горит от его прикосновений, и на этот раз не в романтичном плане. Его руки — приют и тюрьма одновременно, часть меня рвётся убежать, разорвать эти оковы и ударить по ним чем-то тяжёлым, но я неподвижна: парализована своей болью, устала от собственных криков, которые забрали мой голос, превратив в его в сиплый хрип. Он шепчет, а слова тонут в моих волосах. Каждое «прости» дрожит на ветру предательства, стремясь достичь моего покорёженного сердца. Он покачивает меня, словно пытается убаюкать, заставить заснуть и забыть его… их поступок. Когда умоляющий шёпот Дениса стихает, а моя истерика постепенно унимается, я наконец-то собираюсь с мыслями и спрашиваю:

— Что произошло?

— Пойдём в гостиную, сделаю тебе чай.

Я не сопротивляюсь. Мы удаляемся из его комнаты, и нас провожает взгляд той обнажённой девушки на мольберте, которая так, кажется, похожа на меня. Только вот в её глазах огонь, а в моих ― пепел.

Стас

Два месяца назад

Свет первых лучей утра пробивается сквозь тонкую штору, осторожно лаская её лицо. Кузнечик дышит спокойно и ровно, её грудь нежно вздымается и опускается в такт моему дыханию. Стремительный поток чувств, сопровождаемый диким ритмом сердца, обрушивается на меня. В такие тихие мгновения ничто вокруг не имеет значения, ведь я просыпаюсь с ней, девушкой, перевернувшей мою никчёмную жизнь.

Закрываю глаза и вдыхаю аромат её волос, который, словно спусковой крючок, действует на мою одержимость. Каждое её прикосновение, словно спичка, разжигало пламя внутри меня, которое могло как согреть, так и сжечь дотла мою душу. Это постоянная игра на выживание.

Я всё ещё продолжал работать на Костенко, в тот роковой вечер, когда прикатился домой в полуживом состоянии и сорвался на Кузнечике, мне всё же удалось расшифровать данные на флешке и выяснить что скрывает Дамир. Я не получил нужных мне ответов, однако значительно продвинулся в своём расследовании. Теперь я был готов сделать финальный шаг и уничтожить тех, кто посмел сделать меня с Дэном сиротами. Я затеял слишком опасную игру, решил столкнуть два клана лбами, при этом самому выйти сухим из воды. Но если всё сработает, я буду свободен и смогу выдохнуть и начать новую жизнь с Кузнечиком.

Мысли о том, чтобы расстаться с ней и навсегда исчезнуть из её жизни, теперь исключены. Мой план включал недолгое затишье между нами, пока я со всем не разберусь и не нанесу ключевой удар. После ― никаких тайн. Я всё расскажу своей девочке, и если она не примет меня, то буду до конца своих дней добиваться её. Теперь я знаю наверняка: мы созданы друг для друга. Она моя женщина, любовь всей моей жизни, если хотите.