Книга Ты не захочешь меня любить, страница 121 – Анна Эйч

— То есть я не могу работать?

— Не совсем, не только ты, вся твоя компания не может сейчас работать.

Если я думал, что хуже уже быть не может, я ошибался. Может! Дело всей моей жизни собирались уничтожить в считаные секунды. Раз, и нет этих лет усердного труда, лучшего коллектива, ценных работников. Одним махом меня лишают не просто заработка, а всего: друзей, хобби, смысла жизни.

— Черт… — на выдохе сказал я в трубку. — Сколько у меня времени?

— Дали неделю.

— Хорошо, мне нужно кое-что успеть сделать, пока все окончательно не развалилось.

* * *

— Повтори.

Я подвинул пустой бокал бармену и продолжил придаваться жалости к себе. Один вечер. Только один вечер я позволю себе расклеиться, а завтра обязательно что-то придумаю, дерьмо случается, и это не впервые.

— Сложный день? — спросил бармен, ставя передо мной очередной шот.

— Не только день, но я держусь, — усмехнулся я и опрокинул рюмку.

— Женщина? — спросил бармен, наверно, сердечные дела, — это самая распространенная причина, почему мужики напиваются в баре в одиночку.

— Нет, бизнес, — сказал я, подтолкнув пальцем рюмку, намекая, что пора бы обновить. — С женщиной все в порядке, правда, не знаю, останется ли она со мной, когда я из успешного бизнесмена превращусь в бомжа.

— Если любит, то не позволит стать тебе бомжом, — улыбнулся бармен и наполнил бокал.

— Разлюбит, — сказал я, будто и сам этого хотел. — Ей же лучше будет разлюбить и забыть, — я перешел в стадию полного самоуничтожения и игры в благородного мученика.

— О, легка на помине, — я поднял телефон, на котором предательски светилось «Малыш». — Сейчас и узнаем, как глубока ее любовь.

Я сполз со стула и поплелся в холл бара, где было тише.

— Привет, малыш! — с пьяной напускной радостью ответил я.

— При-вет… — неуверенно произнесла она, чувствуя, что моя радость вовсе не искренняя.

— Тебя… когда встречать? Соскучился до чертиков, — попытался говорить ровно, но несмотря на то, что злился на весь мир, я и правда дико скучал по ней. А если быть совсем честным, — она была единственным, что мне было дорого и что все еще было у меня. Мой остров надежды.

— Ты пьян?

— Я пьян — нет смысла отрицать.

— Все так плохо?

— Дерьмово, но если ты будешь рядом, есть шанс на спасение. Когда ты прилетаешь? — мне не хватало ее, как воздуха, не было никакой гарантии, что я не уйду в запой вместо того, чтобы решать проблемы.

— Я планирую взять билет на пятницу, — вздохнула, — Рома, что говорит адвокат? Почему ты напился?

— Скажи, а ты все еще будешь любить меня, если я стану бомжом? — я говорил это с сарказмом и горькой усмешкой.

— Ты планируешь сменить род деятельности? Если ты чувствуешь, что бомж — это прям твое, то кто я такая, чтобы лишать тебя мечты, — я слышал легкую улыбку в ее голосе. Моя девочка всегда найдет, что ответить.

— Знаешь, я не хочу тебя держать, понимаю, что не должен и… и лучше отпустить, но… Черт — я сполз по стене и уселся на пол, потому что несколько выпитых шотов давали о себе знать, — Крис, я не могу! Ты единственное, что у меня осталось, это жалко, я знаю. Но побудь со мной еще немного.

— Рома, что случилось? Откуда такие разговоры? Что тебе предъявили? — она обеспокоенно стала засыпать вопросами.

— У меня больше нет компании, — спокойно сказал я, смирившись с ситуацией.