Книга Ты не захочешь меня любить, страница 4 – Анна Эйч

— Понятно, творческий и свободный, дай угадаю, увлекается граффити?

— Да, боюсь, агентская работа не для него, быстро перегорит и, скорее всего, будет воспринимать в штыки любые правки.

— Следующий, — с безразличием и вызовом сказал я, хотя работы этого парня были впечатляющими, и если бы не мой «сканер», что считывал характеры дизайнеров буквально по их работам, я бы взял его в команду. А так он пока идет в нашу базу фрилансеров.

— Вадим, — Кулагин протянул мне следующую папку, — 3D-графика — его конек, знает анимацию и даже работал с киностудиями. Спокойный, ответственный, усидчивый и исполнительный. Дедлайн для него святое. Однако с креативом не так все хорошо, ему нужны четкие ТЗ, ни шага вправо или влево.

— Отличный вариант, будет дисциплинировать наших творческих оболтусов, что притаскивают свои задницы только к двенадцати часам на работу.

— Последний смотреть будем?

— Конечно, удиви меня, — усмехнулся я, мое настроение немного поднялось, так как эта встреча обещала закрыть горящую позицию в отделе, а это минус одна головная боль, уже победа.

— Микс системности и творчества, хорошо работает с минимализмом, экспериментирует с психоделикой и поп-артом, но всегда это делает под проект, то есть не ищет чистой свободы, любит вводные, триггеры, так сказать, точки отсчета.

Я внимательно изучал работы. В отличие от предыдущих портфолио, здесь были исключительно коммерческие работы, то есть не было просто рисунка, выражающего творческую личность художника. Вот айдентика для магазина одежды, дизайн упаковки хлопьев, лого и фирменный стиль для консалтингового агентства — все то, с чем я сталкивался каждый день, именно то, что мне нужно было создавать каждый день. Кулагин продолжал свою презентацию.

— Уважает дедлайны, все домашние задания делались безупречно с точки зрения оформления, она даже в комментариях абзацы расставляла так, чтобы более читаемо выглядело.

— Она? — я вскинул голову в удивлении, нет, не подумайте, я не сексист, просто в отделе дизайна работали исключительно ребята и, как правило, на 90 % собеседований приходили именно парни.

— Я знал, что так отреагируешь, и поэтому убрал первую страницу в конец, — Кулагин указал на папку у меня в руке.

Я быстро перекинул все страницы и увидел фотографию дизайнера… Слишком красивая. Кристина Караваева, 25 лет. Британская высшая школа дизайна, искусство и дизайн. Опыт работы — нет.

— Почему она не работала?

— Не знаю, может, искала себя, но это хорошо, потому что, если ты ее не возьмешь, я оставлю ее у себя, мне так же, как и тебе, нужны дисциплинированные люди, а не только сумасшедшие творческие личности.

Если она не работала, то наверняка заряжена и рвется в бой, более того, чувство стиля у нее явно есть, не знай я, что у нее нет опыта, решил бы, что она собаку съела на коммерческих заказах.

— Беру! — выпалил я, хоть мне и показалось решение слишком быстрым.

— Девушку? — уточнил Кулагин, делая из меня гребаного сексиста, которым я, еще раз повторяю, не являлся.

— Нет, я беру в штат этого дизайнера, а то, что он — девушка, это приятный бонус, — и тут же подумал: — Что я только что сказал? Какой, на хрен, бонус? Я не собираюсь с ней спать.

— Бонус? — Макс не успокаивался, цепляясь к каждому моему слову.