Книга Измена. Я ухожу красиво, страница 28 – Элен Ош

Подхожу к дому. Поднимаю голову, высматривая окна родительской квартиры.

На кухне горит свет. Еще не так поздно. Мама не спит, ждет меня. Такая милая, родная. А папа... Как всегда, футбол!

Быстро поднимаюсь на четвертый этаж. Своим ключом открываю дверь и замираю от предчувствия беды.

На полу, среди прочей обуви, вижу мужские туфли. Не папины!..

Прохожу дальше, прижимая букет хризантем к груди, словно в них мое спасение.

О не-е-ет!..

Навстречу с табуретки на кухне поднимается тот, кого видеть не хочу. Совсем!..

— Ритуля, ягодка моя! Я так соскучился...

Если бы разверзлась земля под ногами, я не так содрогнулась бы, как от шагнувшего навстречу мне Беляева.

Еще крепче цветы к себе прижимаю, словно тот отобрать решил. А прожигающий насквозь взгляд мужа проходится по мне, концентрируясь как раз на букете.

Саша губы поджимает. Глаза суживает. На лице неподражаемая маска самодовольства и цинизма.

Ну как же, буквально, поймал жену на горячем. Еще не в разводе, а уже цветочки кто-то дарит. Со свидания приперлась, да еще и подшофе. Так и вижу, как носом тянет, унюхав запах вина.

Кстати, очень вкусное! То самое, которое Ларин подогнал, в подарок нам, девочкам.

Ксюха не поленилась и нашла в интернете информацию: кто производитель, где продается, сколько стоит.

Коллекционное, между прочим! Беляев бы удавился, чтобы купить для ягодки такую бутылку. Не один месяц работы, а тут еще и о любовницах думать надо. Хотя, что-то мне подсказывает, что Беляев – потребитель: только берет, ничего не отдавая взамен. Возможно, даже сперму сливает в презик.

Одно хорошо, что стюардессы – девушки здоровые, венерическим заболеваниям не подвержены. А то не дай бог и меня бы наградил...

Фу, так мерзко становится от этой мысли, что я, такая дура, позволяла к себе прикасаться, наивно полагая, что...Фу!..

А мысль, буквально, силы мне придает настолько, что я с пренебрежением в ответ бросаю:

— Ты что тут забыл, кобель? Зачем приехал? Документы на развод привез, чтобы я подпись поставила?

— Ритуль, ну зачем ты так? Маму расстраиваешь!

— Ах, ты о маме вспомнил! А когда мне изменял с каждой юбкой, тоже из памяти наши образы не уходили, а?

— Рита, давай поговорим спокойно, в комнате! — голос Саши меняется, как и глаза: нет в них больше ни тепла, ни заботы.

Злость... Вот что излучает весь его облик. Не по его правилам игра пошла. Не так представлял себе встречу Беляев.

— Нам не о чем с тобой разговаривать. Убирайся!

— Ошибаешься, Ритуля! Зато мне есть, что сказать, — и властно так за предплечье хватает, утягивая в комнату.

Я лишь успеваю увидеть растерянный взгляд отца и встревоженное лицо мамы. Странно, что она не позвонила мне, чтобы предупредить о приезде Саши. Хоть бы написала смс!

Конечно, если Беляев не пригрозил, чтобы молчала она и отец. Хотя, тот мог быть и солидарен с зятем, как мужик.

Да что уже гадать на кофейной гуще!..

— Отпусти! Мне больно!

Вырываюсь, роняя цветы. Лепесточки осыпаются и ложатся желтыми крохотными точками на ковре и туфлях. Я даже снять их не успела.

— Прости, Ритуль, но ты вынуждаешь меня! — отпускает, закрывая за нами дверь.

— К чему, Беляев? Сделать мне еще больнее? А ты знаешь, не получится! Потому что, уже переболело и прошло. Мне все равно! Я вычеркнула тебя из своей жизни.