Книга Каменная кровь, страница 139 – Мия Флор

— Нет. Я… лекарь. Я не воин, – спешу заверить ее.

— Ты помогаешь моей сестре?

— Да.

— Но почему?

— Она… Особенная, – искренне отвечаю.

Мне в руки впервые попал маг, который обладает странной силой, совершенно отличающейся от привычных четырех категорий магов. Она странная. Я хочу ее изучить. Это как новый вид…

Если Нина ее сестра, значит, она тоже должна быть такой? Особенной? Или другой?

Почему-то я не могу представить, что беру кровь из вены Нины или каким-либо другим способом исследую структуру, слои ее кожи и силы, что скрываются в ней.

И я не могу понять почему. Это начинает меня злить.

— Да, моя сестра точно особенная, – смеется Нина, заставляя забыть о том, что я делаю в этой хижине и кто передо мной стоит.

Я поворачиваюсь к ней и вижу, как моя рубашка прилегает к ее телу.

Это какая-то магия? Я делаю к ней шаг, не в силах сдерживать себя. Сейчас мне хочется воткнуть скальпель в собственную ногу, как будто это поможет понять, каким образом Нина воздействует на меня.

Это чары? Магия? Яд? Она отравила меня?

— Что ты делаешь? – я решаю спросить сразу.

— Я… Ничего? – Нина испуганно делает шаг назад.

— Ты знаешь, что если будешь использовать здесь магию, тебя могут вычислить?

— Я не использовала магию, – испуганно говорит она. – Я только обернулась.

В комнате повисает молчание, которое прерывает топот Бри. Он просится на руки Нины.

— Тебе нужно… спрятаться, – внезапно на меня накатывает холод.

Это страх. Я боюсь, что это создание могут найти, и если она окажется не в тех руках – ее могут испортить.

— Я не уйду, пока не увижу Анну.

— Она в Горниле. Ты не сможешь туда добраться живой.

— Ты не понял. Я должна. Я прилетела сюда, чтобы ее отыскать, понимаешь?

Я молчу. Она такая же смелая, как и Анна.

Нет. Смелее.

Она сказала, что прилетела, значит, ее форма может быть птичьей.

— Я помогу тебе. Но ты не полетишь в Горнило.

— С каких пор ты мне указываешь? – возмущается Нина.

— С тех пор, как я знаю, что ты ее сестра. Анна не простит мне, если с тобой что-то случится. Тебе нужно лететь туда, где ты будешь в безопасности.

И где твое тело останется шедевром природы. Но последнее я не говорю вслух.

Нина молчит. Долго. Это испытывает мое терпение.

— Я буду в Горниле Камня на Обточке. Это состязание между кадетами. Я увижу Анну и смогу передать ей, что ты ее ищешь.

Нина поднимает на меня свои глаза. Они острее моего скальпеля, я чувствую, как они расчленяют мои мысли и намерения. Нина словно читает меня.

— Тогда… тогда… сможешь ей кое-что передать?

— Смотря что.

— Послание. Но… на мой лад. Я оставлю перо. Если оно попадет в руки Анне, то признает ее и все расскажет.

— Ты собираешься отдать ей свое перо? – возмущаюсь я. – Разве это не причинит тебе боль?

И испортит…

Я уверен, что даже в птичьем обличье она великолепна. Но меня жутко злит, что она не хочет верить мне на слово и даже готова пожертвовать своим пером.

— Ох, не переживай. Мои перья отрастают каждый раз, когда я оборачиваюсь, – улыбается она, заметив мой нахмуренный взгляд.

Я все равно ощущаю напряжение.

— Можешь выйти? Я… стесняюсь делать это на глазах других людей.

Мне хочется взвыть, но я поворачиваюсь к двери.

— Макс… – Нина останавливает меня. – Спасибо тебе за все. И за Бри.

Я ошарашенно смотрю на нее. Она прощается? Уже? Мои руки дергаются, готовятся сжать ее, но я боюсь, что любое сопротивление оставит на ней синяки и кровоподтеки.

— Я буду рада, если ты… навестишь меня вместе с Анной, – она воспринимает напряжение в моих руках как желание забрать Бри, поэтому передает его мне.

Мое сердце меняет ритм со злостного на клокочущее от предвкушения.

Что это было?

Я послушно выхожу за дверь, сжимая Бри в руках.

Прислушиваюсь. Из комнаты доносится стон, я не выдерживаю и возвращаюсь внутрь.

Я был прав. Ее птичье обличье не менее совершенно, чем человеческое. Она невероятно красивая, серые мягкие крылья делают ее похожей на сказочного феникса, возраждающегося из пепла. Перед тем, как выпорхнуть в окно, Нина дарит мне свое щебетание, прощаясь.

Нина улетела.

Я так и не прикоснулся к ней, но она оставила мне рубашку, наполненную ее запахом.

И перо – для Анны.

Похоже, я растерян. Во мне растет желание оставить перо себе, но тогда у меня не останется шанса увидеть Нину вновь.

Зачем мне это? Ведь вся эта затея может стоить мне жизни, если Королева об этом узнает…

Мне нужно срочно понять, что я чувствую к Анне, а что – к Нине. Иначе я сойду с ума.