Книга Беглая жена генерала драконов, страница 25 – Майарана Мистеру

Эдриан наклонился ближе, и его глаза вдруг вспыхнули красным.

— Это сводит его с ума. А загадки… загадки притягивают таких, как он, сильнее, чем любая открытая книга. Сильнее, чем красота. Сильнее, чем власть.

Он заглянул мне в глаза, и я почувствовала, как его воля попыталась подавить мою. Она ввинчивалась в мозг, как штопор в пробку.

— Я предлагаю сделку, Элара. Простую сделку.

Я моргнула, отгоняя туман из головы. Тёмная магия в шраме на груди зашевелилась, отталкивая чужое вторжение.

— Что я должна делать?

— Соблазни его.

Он произнёс это спокойно. Буднично. Словно речь шла о походе на рынок за овощами.

— Заставь его забрать тебя с собой. В крепость. В его логово. В его постель.

— Забрать?!

Я поперхнулась воздухом. Бокал со звоном встал на стол, содержимое плеснуло через край, заливая скатерть багровым пятном.

— Вы в своём уме?! Я бегу от него! Полгода скрываюсь, меняю имена, крашу волосы в чужой цвет! Живу как крыса, шарахаюсь от каждой тени! А вы предлагаете мне добровольно сунуть голову в петлю?!

Я резко встала, едва не опрокинув кресло. Ножки заскрежетали по камню.

— Нет. Нет и ещё раз нет. Ищите другую дуру.

Я развернулась, собираясь уйти. К чёрту этот маскарад. К чёрту Теневой двор. К чёрту вампира с его играми разума.

Пусть снимает защиту. Пусть Валиан меня найдёт. Лучше быстрая казнь от мужа-дракона, чем вечность в лапах древнего зла. По крайней мере, Валиан убьёт быстро. Кинжал в сердце, несколько секунд боли, темнота. Этот будет мучить вечность. Пить по капле, растягивая удовольствие.

— Сядь.

Голос Эдриана не повысился ни на тон. Он даже не изменился — тот же ленивый, скучающий голос светского бездельника. Но в нём лязгнула сталь. И приказ. Древний, властный, не терпящий возражений.

Я замерла на полушаге.

Тело предало меня. Просто отказалось подчиняться. Ноги не двигались, словно приросли к полу. Руки висели плетьми. Я хотела идти, хотела бежать, хотела закричать, но мышцы не слушались. Связь между мозгом и телом оборвалась, как перерезанный провод.

Против воли я развернулась и опустилась обратно в кресло.

— Ты, кажется, не поняла расклада, милая.

Эдриан медленно покрутил перстень на пальце. Внутри камня что-то шевельнулось. Что-то живое. Голодное. Оно смотрело на меня сквозь грани.

— Ты думаешь, я торгуюсь? Предлагаю варианты? Прошу об услуге?

Он покачал головой, и его улыбка стала острой, как лезвие бритвы.

— Нет, дорогая. Я диктую условия.

Он взмахнул рукой над поверхностью стола. Небрежно, почти лениво, как фокусник, показывающий трюк, который проделывал тысячу раз. Воздух зарябил, сгустился, потемнел. И передо мной возникло дрожащее, как отражение в потревоженной воде, изображение.

Моя лавка.

Мансарда под крышей. Знакомая комната с низким потолком и скошенными стенами. Кровать с железной спинкой. Лоскутное одеяло, которое Марта шила сама. На кровати, укрывшись этим одеялом, спала она. Подложила ладонь под щёку, как ребёнок. Безмятежно посапывала, не подозревая о том, что происходит за тонким стеклом окна.

А за окном, на карнизе, сидела тень.

Тёмная. Бесформенная. С горящими красными глазами, похожими на угли. Тень медленно, почти нежно, скребла когтями по стеклу. Длинные чёрные когти оставляли на поверхности белёсые царапины. Скрип был еле слышен, но от него по спине пробежал озноб.