Книга Беглая жена генерала драконов, страница 4 – Майарана Мистеру

Я бросила взгляд на странное устройство на каминной полке, работающее на каких-то магических кристаллах. Начало пятого утра. До рассвета ещё часа полтора. Приличные люди в это время спят. Неприличные пьют в тавернах или режут друг друга в подворотнях.

— Кого там черти принесли? — проворчала я, накидывая халат и сунув ноги в стоптанные туфли. Халат был тёплый, из плотной ткани, неопределённого серо-бурого цвета. Марта подарила его мне в преддверии зимы, пока я ещё не привыкла к местному климату, мёрзла как собака. — Если это опять Грог с его геморроем, я его прокляну. Бесплатно.

Грог — местный наёмник, регулярный клиент и ходячая медицинская энциклопедия. За полгода нашего знакомства он успел прийти ко мне с ножевым ранением, отравлением, переломом руки, вывихом челюсти, магическим ожогом, загадочной сыпью (которая, к счастью, оказалась просто аллергией на орочье пиво), и тем самым геморроем, который мучил его после трёхдневного запоя.

Спускаясь по скрипучей лестнице в торговый зал своей лавки, я прихватила тяжёлый бронзовый подсвечник. В Грейхолде осторожность никогда не бывает лишней. Здесь могли убить за медную монету. Или просто так, от скуки.

Ступени стонали под ногами, выдавая моё приближение. Я давно хотела их смазать, но всё руки не доходили. Лавка была старой — двухэтажное здание из тёмного кирпича, зажатое между таверной «Слепой гоблин» и борделем «Розовая лилия». Место не самое респектабельное, но арендная плата была смешной, а клиентура постоянной.

В зале пахло сушёным шалфеем, спиртом и пылью. Запах дома. Запах безопасности. Запах новой жизни, которую я строила по кирпичику. На полках стояли банки с мазями, склянки с настойками, мешочки с сушёными травами. На прилавке лежала толстая книга — мой «медицинский журнал», куда я записывала все случаи, симптомы и методы лечения. В углу притулился скелет — учебное пособие, доставшееся от прежнего владельца лавки. Я назвала его Аркадием.

Я откинула засов, распахнула дверь, готовясь высказать всё, что думаю о ранних визитах, незваных гостях и людях, которые не умеют читать табличку «Приём с восьми до восьми», и осеклась.

На пороге стоял Грог и выглядел он паршиво. Даже по меркам Грога, который в принципе не отличался цветущим видом. Он прижимал руку к боку, и сквозь пальцы, заливая кожаный доспех, сочилась тёмная кровь. Его широкое, грубое, со сломанным носом и шрамом через всю щёку лицо, было бледным как мел. Глаза мутные, губы серые.

— Леди Энн, — прохрипел он, заваливаясь на прилавок. От него разило перегаром, потом и кровью. — Там… это… орк в карты мухлевал. Я ему говорю: ты, зелёная морда, шулер. А он ножик достал. Больно острый ножик. И того… воткнул.

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой и жалкой.

— Я же говорила тебе, Грог: не садись играть с орками, пока не научишься считать хотя бы до десяти, — вздохнула я, отставляя подсвечник. Руки уже действовали на автомате — десять лет на «Скорой» вбили в меня рефлексы накрепко. — И особенно — не садись играть пьяным. Орки трезвыми-то мухлюют, а когда видят пьяного идиота с кошельком…

— Я не пьяный, — обиженно возразил Грог. — Я слегка… поддатый. Немножко.

— От тебя разит, как от винокурни.

— Это я упал в бочку. Случайно.

Я подставила плечо под его здоровую руку, помогая дойти до небольшой комнаты за прилавком, где стояла кушетка, шкаф с инструментами и стол для манипуляций. то была моя смотровая. Грог был тяжёлым, как каменная глыба. Под два метра ростом, широкоплечий, с руками толщиной с мои бёдра. Но тело Элары, несмотря на внешнюю хрупкость, оказалось на удивление выносливым.