Книга Невинная рабыня, или Дочь врага, страница 22 – Ольга Росса

Очутившись возле дубовой двери, прислушался: раздавалось подозрительное шуршание и нежный голосок напевал грустную песню. Я не спешил открыть дверь и стоял как дурак, наслаждаясь чистым голосом. Хорошо поёт, однако. Вспомнив, зачем пришёл, разозлился сам на себя и рывком открыл дверь.

— Ай! — вскрикнула Мира и взмахнула шваброй, встав в боевую стойку. — Не подходи! — но поняв, кто перед ней появился, опустила палку. — А, это вы, господин. Зачем так врываться?

Мне хватило одного беглого взгляда, чтобы опешить. На полках колбы сияли чистотой — тряпица под воздействием магии сама очищала их до блеска, на столах ни пылинки, приборы аккуратно расставлены, в камине вычищена зола, а котёл, висящий в нём, блестит словно новенький.

— Ты что наделала? — я сжал челюсти, глядя на испуганную девушку. И где она раздобыла одежду прислуги? — Тебе кто позволил тут прибираться?

— Вы же сами разрешили мне пользоваться зельеварочной, — Мира недоумённо хлопала ресницами, крепко держа рукоять швабры. — Про запрет на уборку и слова не говорили. Как я буду работать в такой грязи?

Кулаки невольно сжались — об этом я не подумал. Теперь в помещении так же чисто и хорошо, как при Марисабель.

— Ладно. Иди есть уже, обед давно остыл, — рыкнул я, разжав пальцы.

— Ой! Как время быстро за работой пролетело. Простите, что заставила вас ждать, господин.

Она быстро развязала передник и скинула его на табурет.

— Ты в этом сядешь за стол? — я ткнул пальцем в её серое платье. — Издеваешься?

— Я рабыня, мне положено ходить в одежде для слуг, — бескрылая с вызовом посмотрела на меня. Вот же упрямая!

Я схватил её за плечо, другой рукой открыл портал. Затащил в сверкающий овал, и мы вышли прямо в женской гардеробной.

— Переодевайся! Я решаю, в чём ты можешь явиться на обед, а в чём нет! — подошёл к вороху платьев, которые висели на плечиках, и начал быстро их перебирать.

— Да что вы себе позволяете? Даже отец не диктовал мне, что носить, а что нет! — взвилась она, подскочив ко мне, и в нос ударил медовый аромат таволги.

— Я тебе не отец, а твой господин. Заруби себе это на носу! — и тут заметил нежно-голубое платье из шёлка, в меру открытым декольте и с короткими рукавами — бескрылой оно пойдёт. Снял с вешалки и кинул девице. — Надевай!

Сложил руки на груди в ожидании, когда Мира примется снимать с себя своё жуткое одеяние. Пусть привыкает раздеваться передо мной, чую, одним ритуалом я не обойдусь.

— Вы так и будете тут стоять и смотреть, как я переодеваюсь? — округлила она глаза.

— Ага, — кивнул и широко улыбнулся, предвкушая зрелище соблазнительных изгибов, которое уже подкидывало воображение.

Ноздри у бескрылой затрепетали, и она запыхтела, как чайник на огне.

— Я жду, обед остывает.

Мира гордо распрямила спину и начала медленно расстегивать пуговицы на груди, не отводя от меня сурового взгляда. Платье зашуршало, упав к её ногам. На девице осталась простая короткая сорочка из хлопка.

— Это тоже снимай. Приличные девушки платье носят с бюстье или корсетом.

Сорочка тоже полетела на пол. Я затаил дыхание, стараясь не моргать, и рассматривал обнажённое девичье тело. На Мире остались только белые шёлковые трусики. Молочная кожа, на вид нежная и бархатистая, манила прикоснуться к ней. Тонкая талия, выпирающие бёдра и вполне зрелая упругая грудь, которая еле поместится в моей ладони — обязательно проверю это. А девочка оказалась более соблазнительной, чем я воображал себе. В паху сразу стало тяжело и некомфортно.