Книга Попаданка в беременную. Случайная жена дракона, страница 49 – Анжелика Янчевская

Осень окончательно вступила в свои права. По утрам на траве лежала изморозь, хрустела под ногами. Деревья в саду стояли почти голые, лишь кое-где цеплялись за ветки последние бурые листья. Воздух стал острым, режущим горло при каждом вдохе, пахнущим дымом из труб и чем-то горьковатым. Увяданием, что ли. Замок словно готовился к долгой зиме, запасаясь дровами, провизией и терпением.

Библиотека стала моим настоящим убежищем. Здесь, среди молчаливых стеллажей, уходящих во тьму под сводчатым потолком, я могла спрятаться от косых взглядов прислуги, от тяжелого присутствия Кайдена и от самой себя. От той Марины Волковой, что отчаянно металась внутри этого чужого, молодого тела.

Я зарывалась в пыльные фолианты, пытаясь собрать этот мир по кусочкам. Каждая новая деталь складывалась в общую картину, и чем больше я узнавала, тем отчетливее понимала, что попала в мир, где правили не законы, а сила. Где один взмах крыла мог стереть с лица земли целую деревню. И где я, носительница наследника такого существа, была одновременно защищена и беззащитна.

Замок гудел. Отъезд Агнес и ее отца не принес тишины, а лишь сменил настроение шума. Теперь обсуждали не сорванную свадьбу, а мое загадочное «повышение» и, разумеется, беременность. Анита, тихая, почти бесшумная, приносила новости вместе с завтраком.

— Леди Агнес... о ней ничего не слышно с тех пор, как она покинула замок месяц назад, — шептала она, расставляя на столе тарелки с дымящимися булочками и фруктами. — Заперлась в родовом замке Валериан и никого не принимает. Говорят, даже окна в ее покоях закрыты. День и ночь горят свечи, а она сидит и... не знаю, что она там делает. Плачет, наверное. Или проклинает нас всех.

Она понизила голос до шепота:

— А лорд Валериан... он разорвал все торговые соглашения с родом Тэрон. Все! Повариха говорит, что теперь нам не будут поставлять пшеницу из южных земель. Придется закупать втридорога у других.

Я молча кивала, впитывая информацию. Значит, Валериан объявил тихую, но ощутимую войну. Экономическую блокаду. Умно. И опасно.

— Еще говорят, — Анита оглянулась на дверь, убеждаясь, что мы одни, — что он ищет союзников среди других родов. Тех, кто недоволен усилением власти лорда Кайдена. Шепчутся по углам, мол, «унизил знатную леди ради простолюдинки — значит, потерял уважение к традициям».

— А лорд Кайден? Как он реагирует?

Анита пожала плечами, наливая мне душистый чай с травами.

— Молчит. Работает. Каждый день с рассвета до заката в своем кабинете. Принимает гонцов, пишет письма, встречается с военачальниками. Говорят, он готовится к чему-то. Но к чему — никто не знает. Он же никому ничего не рассказывает.

Слуги, еще вчера единые в своем страхе или презрении ко мне, теперь раскололись на два лагеря. Одни, вроде моей Аниты или старой поварихи Марты (которая тайком подсовывала мне лишние пирожки, бормоча про «волю богов»), видели во мне чуть ли не спасительницу рода, избранницу Алтаря, будущую леди. Они кланялись ниже и старались угодить. Приносили лучшие куски мяса за обедом, подкладывали дополнительные подушки, топили камин жарче.

Другие же смотрели с неприкрытой ненавистью, считая меня хитрой самозванкой, ведьмой, околдовавшей лорда. От их взглядов веяло сквозняком. Они не смели открыто выказывать презрение. Страх перед Кайденом был сильнее, но я чувствовала. В том, как они ставили передо мной тарелку, чуть резче, чем нужно. В том, как «случайно» забывали принести горячую воду для умывания. В том, как отворачивались, когда я проходила мимо.