Книга Попаданка в беременную. Случайная жена дракона, страница 56 – Анжелика Янчевская

— Спокойной ночи.

И вышел. Просто развернулся и вышел, оставив меня одну посреди комнаты с остывающей едой, затухающим камином и бешено колотящимся сердцем. Я смотрела на захлопнувшуюся дверь и пыталась унять дрожь в руках и коленях. Я чувствовала его смятение. Раздражение на самого себя за то, что он не смог просто встать и уйти, как планировал. За то, что задержался. За то, что чувствовал.

— Вот это да! — восхищённо присвистнул Ворчун, снова материализуясь у затухающего камина и потирая светящиеся лапки. — Посмотрим теперь, как он разберётся с этой Тессой. Ставлю свой хвост — завтра утром эта рыжая змея будет мести конюшни!

Я устало потёрла виски, зажмурившись. Голова гудела от напряжения, от обилия эмоций, своих и чужих. Я подошла к кровати, но ложиться не хотелось. Сон не шёл. Мысли путались, не давая покоя. Я села в кресло у затухающего камина, укутавшись пледом. Огонь почти догорел, лишь тлели красные угли, отбрасывая на стены слабые, пляшущие отблески. За окном стояла глухая, непроглядная тьма.

На следующее утро, ровно в восемь, вместо Тессы завтрак принесла сияющая, счастливая и всё ещё немного напуганная Анита.

— Миледи! — прошептала она, влетая в комнату и ставя поднос на стол. Руки у неё дрожали от волнения. — Тессу… её отправили обратно к леди Элоре! Вчера вечером! Сразу после ужина! Сказали, что теперь она будет помощницей главной камеристки! Она оглянулась на дверь, убедилась, что нас никто не слышит, и понизила голос до шёпота: — А леди Элоре лорд такой выговор сделал! Прямо в его кабинете, при свидетелях! Говорят, она вышла оттуда зелёная и три часа пролежала в своих покоях с холодным компрессом на лбу! Весь замок теперь притих! Никто и слова против вас сказать не смеет! Все боятся! Её глаза блестели от восторга и благоговения.

Я смотрела на неё, на её счастливое раскрасневшееся лицо, и чувствовала странную смесь облегчения и чего-то ещё. Он сдержал слово. Быстро. Без вопросов. Для ребёнка, напомнила я себе. Только для ребёнка. Не для меня. Но почему же тогда в груди было так тепло?

— Я так рада, Анита, — искренне сказала я, присаживаясь за стол, на котором дымился завтрак. Запах свежих булочек с корицей смешивался с ароматом яблок и мёда. — Я очень по тебе скучала.

— И я по вам, миледи! — Её круглое лицо просияло, веснушки словно засияли. Она оглянулась на дверь, прислушалась. Убедившись, что нас никто не слышит, она тут же понизила голос до заговорщического шёпота. В её голубых глазах плясали озорные, торжествующие огоньки. — Ох, миледи, вы не представляете! Эта Тесса… она же змея! Самая настоящая!

— Я ЖЕ ГОВОРИЛ! — раздался в голове торжествующий рёв Ворчуна. Алый силуэт дракончика материализовался на спинке кровати, гордо выпятив светящуюся грудь. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ОНА — ГАДИНА ПОДКОЛОДНАЯ! У меня нюх на предателей! Надо было ее все-таки спалить!

— Тише ты, — прошипела я сквозь зубы, делая вид, что кашляю в салфетку, чтобы Анита не заметила, что я разговариваю с пустотой.

— Она всё-всё докладывала леди Элоре! — продолжала щебетать служанка, наклоняясь ближе и прижимая руки к груди. Её глаза округлились от возмущения. — Всё! Что вы ели, сколько съели, во сколько легли спать, когда проснулись, даже что читали в библиотеке! Какие книги брали! Говорю вам, миледи, она же ей племянница! Дочка двоюродной сестры! Её протеже!