Книга Попаданка в беременную. Случайная жена дракона, страница 62 – Анжелика Янчевская

Я была не в подвале. Не на холодном каменном полу. Я была в своей постели. В своих покоях. И я была не одна.

Я была в руках Кайдена.

Он сидел на моей кровати, прижимая меня к своей голой, горячей груди. Его руки крепко, прочно обнимали меня, не давая вырваться. Он дышал так же тяжело, как и я, рвано, сбиваясь. Его зрачки были расширены так, что радужки почти не было видно, а по виску медленно ползла капелька пота. Его пальцы, сжимавшие мои плечи, дрожали.

Связь.

— Наконец-то! Очнулась! — раздался в голове истеричный голос Ворчуна.

Он вылетел из метки алым вихрем, мечась под потолком, как безумный.

— Девочка, ты нас до смерти напугала! Буквально до смерти! Ты так кричала! Таких криков я не слышал со времён осады! Я думал, всё! Конец! А он... твой ледышка... он же твой ужас почувствовал, как свой собственный! Каждую секунду! Он ворвался сюда, как ураган, снёс дверь к чёртовой матери, просто сорвал с петель! Он думал, на тебя напали, что тебя убивают прямо здесь! Схватил тебя, трясёт, орёт, а ты не просыпаешься, только кричишь и кричишь!Я думал, он с ума сойдет! Может, и сошел, — нервно хихикнул он. — Пни его, что ли, чего он тебя до сих пор трясет?!»

За его широкой спиной, заслонявшей меня от остального мира, валялась массивная дубовая дверь, выломанная с петель, как картонная. В дверном проёме, освещённом факелами из коридора, толпились перепуганная стража с обнажёнными мечами в руках. Лица напряжённые. Чуть поодаль, вжавшись в стену, дрожа всем телом, стояла Анита в ночной рубашке, босая, зажимая рот обеими руками, чтобы не закричать.

— Сон… — прохрипела я, с трудом выдавливая слова из пересохшего горла. Голос был чужим, осипшим, надорванным. — Это был… просто… кошмар… сон…

Я цеплялась за его плечи. Горячие, твердые, настоящие.

Он не отпустил меня. Совсем. Наоборот, его руки сомкнулись на мне еще крепче, почти болезненно, прижимая так сильно, что ребра заныли и стало трудно дышать.

— Выметайтесь! — рявкнул он страже, не поднимая головы. Он так и не отпустил меня. — Все! Немедленно! Вон отсюда!

Стражники, закаленные в боях воины, просто испарились, растворились в воздухе. Анита пискнула, как мышь, и поспешно захлопнула то, что осталось от двери, прислонив створку к косяку.

Мы остались одни.

В полумраке, освещенные только тлеющими углями в камине и бледным предрассветным светом из окна.

Я уткнулась лицом в его обнаженное, горячее плечо, вдыхая его запах — мускусный, с нотками озона и чего-то дикого, первобытного, — и зарыдала. По-настоящему, не сдерживаясь. Навзрыд, как ребенок. Слезы хлынули потоком, которые я не могла и не хотела останавливать. Икота сотрясала все тело, судорогами. Руки сами собой вцепились в него, в его горячую кожу.

Он весь напрягся. Каждый мускул, каждое сухожилие застыли. Его рука, зависшая в воздухе над моей спиной, медленно, неуверенно опустилась. Пальцы были растопырены, неловкие.

Он замер на долгое, мучительное мгновение, а потом неуклюже, жестко, угловато провел большой ладонью вверх-вниз по моей дрожащей спине. Раз, другой, третий.

Он сглотнул. Я слышала, как двинулся его кадык. Его голос прозвучал глухо, надтреснуто, сорвавшись на последнем слове:

— Тише... Это был просто сон. Все хорошо. Все в порядке. Я здесь. Я с тобой.