Книга Попаданка в беременную. Случайная жена дракона, страница 89 – Анжелика Янчевская

Мой сын, мой первенец, Риан, которому недавно стукнуло два года, хохоча, улепетывал от разъяренного алого огонька. Риан был точной копией отца: иссиня-черные волосы, которые вечно торчали во все стороны, и упрямый подбородок. Только глаза были мои — зелёные, с золотистыми искорками, которые сверкали, когда он проказничал.

Он носился по комнате босиком, в белой льняной рубашке, которая уже успела перепачкаться в каше и варенье. В руках он победно сжимал древнюю ритуальную погремушку — или, как утверждал Ворчун, «бесценный артефакт, которым убаюкивали еще прадеда Кайдена».

— НЕ ТРОГАЙ! ОНО НАМОЛЕНО СТОЛЕТИЯМИ! — визжал Ворчун, пытаясь преградить Риану путь. — Твой отец меня испепелит! А если ты ее оближешь, я… я… Я УЙДУ! ВСЕ! В ДРАКОНЬЕ ЛОГОВО УЙДУ!

Риан остановился. Посмотрел на пылающего пра-пра-пра-деда, потом на погремушку. Засунул её в рот, словно проверяя на вкус древнюю магию.

— НЕЕЕТ! — завопил Ворчун, метаясь в воздухе. — НЕ СЛЮНЯВЬ АРТЕФАКТ!

Риан вытащил погремушку изо рта, посмотрел на неё критически, словно оценивая её недостатки. Скривился. И со всей силы швырнул в стену.

— Бум! — радостно сообщил он, наблюдая, как погремушка отскакивает от камня.

Ворчун замер в воздухе. Его алый силуэт задрожал от возмущения. За три года он вырос — теперь был размером с крупную собаку. Его пламя пульсировало ярче, крылья стали более четкими, почти материальными. Но характер остался прежним — ворчливый, заботливый, вечно недовольный.

— Я… Я… ДУХ ВЕЛИКОГО РОДА! — пророкотал он, повернувшись ко мне с видом глубоко оскорблённого достоинства. — МАРИНА! Ты посмотри на него! Никакого уважения к старшим! Я — тысячелетняя мудрость! Я вел его прадеда в бой! А он… ОН ПУСКАЕТ НА МЕНЯ СЛЮНИ! И БРОСАЕТСЯ СВЯЩЕННЫМИ РЕЛИКВИЯМИ!

Я не выдержала и рассмеялась. Тихо, чтобы не разозлить Ворчуна ещё больше, но смех рвался наружу.

— Он тебя любит, Ворчун. Ты же его любимая игрушка.

— Игрушка?! — взвился дух, его пламя вспыхнуло ярче. — Да я… да я… ИГРУШКА?! Я — ХРАНИТЕЛЬ РОДА ТЭРОН! Я — ДРЕВНИЙ КАК САМИ ГОРЫ! А ты говоришь… игрушка…

Его голос сорвался на что-то похожее на обиженное сопение.

— Кайден! ГДЕ ТВОЙ ОТЕЦ, КОГДА ОН ТАК НУЖЕН?! Пусть он объяснит этому маленькому варвару, что такое УВАЖЕНИЕ К ПРЕДКАМ!

Я улыбнулась, снова прикрывая глаза и откидываясь на подушки. Ворчун был лучшей нянькой во всех королевствах. Самой ворчливой, самой громкой, но самой надежной. Он обожал Риана до дрожи в своем призрачном хвосте и охранял его сон лучше любого гвардейца.

Первым словом Риана было не «мама» и не «папа». Это было «Ачун». Дракончик рыдал от счастья целый час. А потом еще неделю всем рассказывал об этом. Каждому. Кто готов был слушать и кто не готов. Даже имперским гвардейцам, которые приехали с докладом для Кайдена.

Я посмотрела в окно.

Там, за садом, до самого горизонта, до туманной дымки у подножия гор, простирались наши земли.

Кайден сдержал слово.

После той ночи во дворце, после того, как Аниту, едва живую, в коконе его ледяной магии, забрали имперские целители, а Агнес в кандалах бросили в карету стражи… он изменился.

Он не стал мягче. Нет. Он стал жестче. Решительнее. Безжалостнее к врагам.

«Мой сын не будет расти с угрозой на границе», — сказал он мне тогда, стоя на коленях в библиотеке, прижимаясь лбом к моему округлившемуся животу.