Книга Ошибка ведьмы с приворотным зельем. Книга 1, страница 62 – Харунадон

— Сесилия, подними голову. Я не собираюсь тебя упрекать… Я считаю, что ты удивительная.

— Я… удивительная? – Она подняла голову и в недоумении наклонила ее.

Когда Сесилия жестом попросила его продолжить и объяснить, что он имеет в виду, Зик положил руки на колени.

— Понимаешь, ты набралась смелости и пригласила меня поесть, потому что хотела дать мне зелье. Но я другой. Хотя я и надеялся увидеть тебя снова, я даже не думал о том, чтобы пригласить тебя куда-нибудь.

— …

— Наши нынешние отношения существуют только благодаря тебе. Если бы я не выпил зелье откровенности, я бы никогда не смог выразить свои чувства. Думаю, я бы просто спрятал глубоко в сердце мысли о том, какая ты милая, что ты мне нравишься.

Впервые Зик раскрывал то, что было у него на душе. Сколько мужества ему пришлось собрать, чтобы произнести это откровенное признание? Тронутая его словами, Сесилия осторожно положила свою руку на руку Зика, лежавшую на его колене. Возможно из-за недавнего купания, его рука была горячая.

— Я… я тоже такая же, – сказала она.

— Сесилия?

— Возможно, ты рассердишься на меня за такие слова, но… если бы ты в тот день ничего не сказал, думаю, я бы тоже не решилась.

Зик мягко улыбнулся:

— Значит, то зелье было чем-то необходимым для нас обоих.

Он крепко сжал ее руку.

— Но все же мне жаль. Что я за мужчина, который не может честно высказать свои мысли без помощи зелья.

— Не говори так…

— Мне становится страшно при мысли, что действие зелья может закончиться… Я ведь тебе разонравлюсь, если буду немногословным?

Когда закончится эффект зелья, по-прежнему оставалось загадкой. Завтра? Послезавтра? Или оно прекратит действовать через несколько секунд?

Она мягко покачала головой:

— Слова, которые ты мне говорил все это время, стали для меня настоящим сокровищем. Но дело не только в этом. Мне нравится добрый Зик.

Конечно, с момента их встречи до сегодняшнего дня пылкие слова и действия Зика заставляли сердце Сесилии учащенно биться и приводили ее в смятение. Но не только из-за этого она полюбила его. Даже если с этого момента Зик утратит свое красноречие, она не возражала. Если он время от времени будет говорить лишь «милая» и «люблю», она сможет собирать их, словно букет цветов, и бережно хранить.

— Если ты перестанешь быть разговорчивым, я буду говорить за нас обоих. Буду говорить «доброе утро», «я люблю тебя» и «спокойной ночи». Буду говорить каждый день много раз. Поэтому я не хочу, чтобы ты винил себя. То, что тебе сложно выражать свои чувства словами, не твоя вина – не ненавидь себя за это.

В карих глазах Зика появились слезы.

— Сесили…

Внезапно со стороны окна раздалось оглушительное БА-А-АМ!

— А-а-а-а-а-а?! – Сесилия закричала и инстинктивно прильнула к Зику.

Казалось, птица врезалась в окно, полностью разрушив романтическую атмосферу.

— Ч-что это?

До испуганной Сесилии донесся женский голос из-за окна:

— Сесилия! Прости, что прекрасная женщина прерывает разговор влюбленных!

— Мама?!

Это оказалась не кто иная, как Грета. Соблазнительный силуэт, видневшийся сквозь занавески, начал быстро говорить:

— Я вспомнила, что забыла сказать тебе кое-что важное. Насчет того «зелья, делающего выпившего невероятно откровенным», которое ты приготовила… думаю, его действие закончилось примерно через полдня после приема!