Книга Цвет любви - рыжий!, страница 72 – Наранга

Так же молча незнакомец повернул высокое деревянное кресло — одно из многих, расставленных вдоль длинного стола — и толчком усадил Алису в него. Сам уселся на соседнее.

— Какая же ты тупая! — Были его первые слова.

Алиса, еще секунду назад совершенно раздавленная происходящим, немедленно возмутилась.

— Ты кто такой, вообще?! Ты что себе позволяешь?!

Она вскочила, собираясь ринуться на выход из комнаты. И сообразила, что бежать-то некуда. Разве что бросаться с балкона. Но там, как она помнит, море. Затравленным зверем Алиса огляделась — есть ли дверь? Ага, есть! Огромная деревянная дверь, обитая каким-то желтым металлом, с большой ручкой, почти как вход на какую-нибудь древнюю станцию метро.

Она повернулась к незнакомцу и буквально прожгла его взглядом. Вот прямо насквозь! О, ну почему сила не приходит, когда так нужна?! Сейчас бы живо его… дезинтегрировала, как ту сухую сосну в лесу!

И тут Алиса заметила выражение на лице своего похитителя. В том, что это именно похититель, сомнений уже не оставалось. Он смотрел… с легким интересом.

— Да ты присядь. — Он сделал приглашающий жест рукой.

Выдохнув, Алиса села обратно. Ладно. Вроде, не убивают. Поглядим, что к чему.

— Ты тупая. — Повторил он снова и сделал ей жест заткнуться, как только она попыталась снова открыть рот. — Сказано было не лезть в Симберук. Полезла.

— Никуда я не лезла. Какой еще Симберук? Эта дырка возле Древняка, что ли?! А зачем вы Влада украли?! Еще и мертвяка из него хотели сделать! Да вообще!.. — Алиса захлебнулась праведным негодованием.

— Лес. Симберук — это лес. Ты тупая. Ничего не знаешь, везде лезешь. — Он вздохнул словно бы даже с некоторым сочувствием.

«Ого! Да он не каменный!» — проскочил в голове Алисы лучик надежды.

— Пересидела бы в доме. К дереву они бы не полезли. Тем более к такому. А за день сместилось бы… Или ушли бы к северу. Нет, надо было попереться… Медом тебе там намазано?

Алиса ничего не понимала. Вот буквально ничего. Не складывалось. Может, он ее с кем-то путает? Ответила рефлекторно.

— Мед у нас закончился…

Незнакомец закатил глаза. На его суровом лице это смотрелось бы даже немного потешно, если бы они не сверкали противоестественной голубизной.

— Тебя похитили. Уволокли под землей. Глубокие вырыли норы. Потом бросили через путевод. Ты… — Он покачал головой, словно в недоумении. — Как ты жива-то до сих пор, такая глупая.

Алиса посмотрела на него со всей строгостью и всем достоинством, на которые была способна, и медленно, очень отчетливо, пытаясь впечатать каждое слово ему лоб, произнесла:

Их разговор прервался так же внезапно, как и начался. Массивная дверь беззвучно отворилась, пропуская в зал статную женскую фигуру.

Она была строга и прекрасна, как Снежная Королева из сказки Андерсена. Ее платье из тяжелого мерцающего материала, похожего на шелковую парчу, было настолько длинно, что подол струился по полу. Волосы, убранные в сложную прическу, казались отлитыми из чистого серебра.

Лицо женщины было лишено морщин, но в глубине холодных, пронзительно-голубых глаз таилась тяжесть тысячелетий. Ее подчеркнутая надменность и бледность ее кожи усиливали впечатление, что она — ожившая скульптура, выточенная из глыбы льда и драпированная драгоценной тканью. Если бы не эта холодность, ее можно было бы назвать привлекательной, а так — только красивой.