Книга Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка, страница 156 – Салма Кальк

Так, кажется, Брассье думал, что рулит всем господин Фабиан, и предполагал договариваться с ним. А Курби и вовсе полагал, что всё происшедшее — дело случая, и это принц сам решил все наши с ним дела, а я только стояла да ресницами хлопала. Ну, пусть.

— Ну вы скажете, договориться, — отмахнулся Брассье.

— Нужно подумать, дело-то непростое, — вторил Курби.

— Так я ж не против, — подмигиваю обоим. — Можно и подумать. Я тоже… подумаю.

И что-то мне расхотелось звать их на обед. Перетопчутся, да? Одно дело — союзники и партнёры, другое дело — когда вот так.

Кажется, господин Фабиан был согласен со мной полностью. И когда гости принялись подниматься и откланиваться, только кивал и улыбался.

Ничего, мы ещё поборемся, так, господа? И в итоге всё равно договоримся, жить-то нужно.

— Я правильно понимаю, что мне объявили войну? — спросила я чуть позже, после обеда.

В кабинет со мной пришли господин Фабиан, господин граф, явившийся на занятие, и Шарло.

— Пока ещё не объявили, но… — господин Фабиан вздохнул.

Господину графу уже рассказали о содержании утренних переговоров. И о том, что я даже не предложила обоим конкурентам остаться на обед, видимо, так сильно разозлилась, обычно ж всем предлагаю. Ничего, конкуренты откланялись и ушли. А я задумалась.

— И этот вопрос нужно решать без поддержки принца, самим. Потому что принц и вправду уедет рано или поздно, а мы все останемся. И вообще, это внутреннее местное дело, закон пока никто не нарушал, а недобросовестная конкуренция была всегда, что уж.

— И что вы собираетесь делать? — поинтересовался господин граф.

— Для начала — собирать сведения. Один умный человек сказал — кто владеет информацией, тот владеет миром. Господин Фабиан, от кого мы можем узнать что-нибудь любопытное о посетивших нас утром господах? Об их делах в первую очередь. Обиженные клиенты, спорные случаи, сомнительные сделки? Почему-то мне кажется, что господин Гаспар, мир праху его, должен был интересоваться конкурентами с этой стороны, тем более что у него уже случались с ними некоторые недоразумения.

Господин Фабиан озадачился.

— Вы правы, госпожа Викторьенн, интересовался. Я подумаю, где могут быть такого рода сведения. Возможно, в столичном доме. И Паланов спрошу, вдруг у них что-то хранится.

Ну да, поверенные могут что-то такое знать, всё верно.

— Шарло, можем мы поинтересоваться частной жизнью этих людей? Семейства Курби и господина Брассье.

— Брассье — вдовец, у него два сына, но воли и доли в деле он им не даёт, — сказал господин Фабиан.

— Обиженные дети — это прекрасно. А супружеская измена, внебрачные дети, ссоры и скандалы, тёмные истории? Если покопаться, что-нибудь должно быть обязательно. Если господа неразборчивы в средствах, то непременно должны были где-то наследить.

— И что вы будете делать с добытыми сведениями? — Господин граф по-прежнему смотрел хмуро.

— А это уже будет зависеть от тех самых сведений. Или вы хотите что-то предложить? — я взглянула пристально. — Так предлагайте.

— Предлагаю. Подумайте о защите всего, что можете защитить.

— Магической, что ли? — тут же среагировала я.

— Магической, — кивнул господин граф. — Если кто-то вздумает злоумышлять и столкнётся с магической защитой, сам не будучи при том магом, — он задумается, стоит ли лезть на рожон.