Книга Лекарка для дракона, страница 145 – Лана Кроу

— Будь счастлива, Яся, — мягко сказала Анна.

Я старалась сдержать слезы, но они все равно предательски обожгли щеки.

— Я хочу сказать, что мы долго не могли дождаться нашей невесты, — вздохнул Петр. — Но мы никогда не торопили Кайла с выбором, ведь знали: однажды он встретит ту самую — удивительную, уникальную девушку. И сейчас, глядя на Ясю, я понимаю, что был абсолютно прав. Сегодня мы с Марией не просто зажигаем огонь этой семьи, мы… — он всхлипнул, — мы наконец официально встречаем нашу доченьку, нашу Ясю, которая стала нашей семьей. Которая стала нам родной. И этот ритуал — лишь красивая встреча нашей уже любимой Яси.

Это было правдой. Я это чувствовала. С того самого момента, как приехали родители Кайла… вся его большая семья… я наконец тоже обрела семью. Я боялась их, но это было так напрасно. Его бабушка оказалась добрейшей женщиной, которая постоянно хотела меня накормить. Дед то и дело шутил, рассказывал истории и не давал образоваться ни одной неловкой минуте, когда я чувствовала себя неуверенно и не знала, о чем говорить. Свекор был немногословен, но частенько шутил — по-доброму, так что это вызывало у меня улыбку. А Мария… она сразу обняла меня, стоило нам только познакомиться. Она поблагодарила меня за то, что я спасла ее сына. Она слышала все, через что нам пришлось пройти, и тогда же сказала: я их дочь, они моя семья. И я чувствовала — это правда.

— А теперь — общий огонь, — тихо сказала Анна.

Яромир и Петр одновременно поднесли свои зажженные свечи к нашей с Кайлом. Мы вместе опустили фитиль в пламя, и наша свеча зажглась — ровно, тепло, нераздельно. Один огонь на двоих. Навсегда.

— Огонь этот не разделить, — произнес Яромир. — Как и вас отныне не разделить.

Наша свеча вспыхнула ярко, словно показывая: наш брак будет крепким и настоящим.

Родители Кайла сделали шаг вперед и тут же обняли меня.

— Добро пожаловать в семью, доченька, — сказала Мария, и я улыбнулась, уткнувшись в ее плечо.

А потом сквозь все это я почувствовала что-то теплое и… настолько родное. Все вокруг радовались, кричали.

Я открыла глаза — и яркий свет на витражах с изображением Лады сверкнул. Крылья… белые крылья лебедя словно вспорхнули, ослепляя меня, заставляя опустить взгляд.

И я увидела.

Среди гостей — всего на миг — я увидела своих родных. Бабушку, дедушку, папу и маму. Я увидела Тео… Они стояли совсем рядом, и в руках у них тоже горела свеча, словно… словно они тоже передавали свой огонь.

Я не слышала их, но чувствовала. Они желали мне быть счастливой. Все они… они улыбались, они были рады за меня.

А потом видение исчезло, растворилось в воздухе. Но я все еще чувствовала их радость — этот кусочек, который встал на место в моем сердце. Они пришли. Они были здесь, в самый важный день моей жизни. Они зажгли мой очаг.

Наконец моя рука снова легла в руку Кайла. Он сжал ее — словно эта недолгая разлука была для него мучительной.

— Все так, как ты видел во сне? — спросила я.

— Намного лучше, — ответил он мне в ухо и поцеловал. — Только во сне я не понимал, насколько буду хотеть поскорее остаться с тобой вдвоем.

Я улыбнулась. Это я тоже чувствовала.

— Нам принимать еще много поздравлений, Кайл. Все эти люди хотят нас искренне поздравить. Я чувствую — если мы сбежим, все расстроятся.

— Моя Яся всегда думает о всех, — мягко сказал он. — За это я ее и люблю.

— Это Данияр стоит? — спросила я.

Кайл посмотрел в сторону. В последний год мы часто виделись с маршалом. Он приезжал проверить строительство академии — всегда холодный и… грустный. Но сегодня…

— Девушка рядом с ним. Берегиня, — мягко сказала я.

— Он выглядит… счастливым.

— Он счастлив, — ответила я Кайлу, и в груди у меня все потеплело. — Я чувствую, Кайл. Он наконец-то счастлив.

— Значит, он наконец нашел свое счастье, — сказал Кайл, и в его голосе было столько же радости за друга, сколько и в моем сердце. — Ведь счастье — оно в том, чтобы найти кого-то родного, заботиться о нем, оберегать и…

— И никогда не отпускать, — сказала я, сжав руку Кайла крепче.

— Навсегда, — повторил он.

— Навсегда, — эхом отозвалась я.

Я вспомнила те клятвы, которые мы уже шептали друг другу, и знала: наше «навсегда» имеет куда более глубокое значение, чем мы можем себе представить. Оно не закончится никогда. Даже когда нас не станет здесь… оно продолжится там. Ведь теперь я точно знала: любовь — самая могущественная сила из всех возможных. Она не подвластна ни смерти, ни горю. Потому что она бессмертна.