Книга Морин, страница 15 – Ания Нова

— Я заснул в твоём кабинете! — пискнула она, тут же попытавшись вернуть голосу привычную грубость. — Прости... я не думал, что так устал.

Кирен усмехнулся над её попыткой казаться мужчиной. Морин принюхалась и увидела еду. Голод в её глазах был красноречивее любых слов.

— Ешь, Мор, — мягко сказал Кирен.

Она кивнула и поставила поднос на колени. Ела жадно: сначала стейк, потом пюре. Закончив, удовлетворённо вздохнула:

— Это было восхитительно!

Кирен не смог скрыть гордости: ему было приятно, что она оценила его стряпню.

— Кто это приготовил? Обычно здесь еда не очень... — задумчиво протянула она. — Кто бы это ни был, пусть готовит всегда! Я был бы самым счастливым человеком...

Кирен прикрыл смешок кашлем и неловко почесал затылок:

— Уже поздно. Тебе пора в казарму.

Морин встала, взяла поднос, но он выхватил его:

— Я сам уберу. Иди спать.

Она кивнула и вышла. Как только дверь закрылась за ней, Кирен тяжело вздохнул: ему отчаянно хотелось удержать её рядом, но он знал — сейчас это плохая идея.

Выходной был настоящей роскошью, и солдаты это отлично понимали. Все отдыхали, наслаждаясь солнцем без привычной усталости и боли в мышцах. Морин выбрала уединённое место подальше от остальных — так ей было спокойнее. Она зевнула, прикрыв глаза.

Прошло уже несколько месяцев с начала тренировок. Волосы отросли до плеч, но никто, казалось, не замечал, что она девушка. Скоро придётся их снова обрезать, но времени на это почти не было. Кирен изводил её — душевно, физически, эмоционально. Иногда ей хотелось закричать на весь лагерь, что он её пара, а она — женщина.

Связь между ними становилась всё сильнее. Даже если Морин пыталась сопротивляться, рядом с Киреном она вздрагивала, ещё не видя его.

Сейчас она была рада, что у неё выходной и она вдали от мужских гормонов — и особенно от своей пары. Она вздохнула и чуть приподняла подбородок к солнцу. Неподалёку журчала река и пели птицы.

Морин забралась довольно далеко от казарм — ей хотелось быть уверенной, что она одна. Перевернувшись на живот, она подставила обнажённую спину солнцу. Принимать солнечные ванны без одежды было её маленьким постыдным удовольствием. Пусть это глупо, но ей нравилось слушать музыку леса и чувствовать тепло на коже.

Она пообещала себе: всего несколько часов. Несколько часов, чтобы почувствовать себя женщиной, и чтобы никто об этом не узнал. Разве это плохо? Никто бы не понял — ведь никто не делал того, что сделала она: не превращался в мужчину.

Морин так глубоко задумалась, что не услышала мягких шагов, пока не стало слишком поздно. Ветка хрустнула совсем рядом. Она резко распахнула глаза, схватила рубашку и прижала её к груди, лихорадочно оценивая обстановку.

Она оказалась в очень неприятной ситуации. Это могло быть что угодно! Морин быстро надела нагрудник, чтобы скрыть грудь, накинула рубашку, натянула штаны. В этот момент из леса выскочил кролик.

Она с облегчением выдохнула: всего лишь кролик.

Морин собрала вещи и уже собиралась уходить, когда снова услышала шум. На этот раз из-за деревьев вышел человек.

— Кирен... — выдохнула она, чувствуя, как сердце бешено забилось.

Он окинул её взглядом с головы до ног. Морин невольно вздрогнула — в его глазах читалось желание.

— Что ты здесь делаешь? — пробормотала она, отступая к кустам.