Книга Морин, страница 24 – Ания Нова

— Как и было обещано, сегодня вы можете отдохнуть. Завтра мы отправимся в зону боевых действий. — появился Кирен перед своими солдатами.

Все кивнули и поспешили занять свои места в лагере. Морин собиралась последовать за Троем и Айзеком, но Кирен схватил ее за локоть. От одного его прикосновения по коже пробежали мурашки, а в животе затрепетало. Она подняла на него глаза.

— Я хочу показать тебе кое-что. — сказал он. — Встретимся в северной стороне лагеря.

Она кивнула и бросила свой рюкзак там, где стояли Трой и Айзек. Кирен ушел сразу после разговора с ней. Она хотела последовать за ним, но ее остановил Трой и потянул в сторону.

— Что происходит между тобой и генералом? — спросил он.

Она закусила губу, думая о том, чтобы рассказать ему правду. Он так помог ей пройти через многое. Если бы не он, ее бы выгнали. Она могла доверять ему, наклонившись к нему, она прошептала.

— Мы пара.

— Не может быть. — Трой недоверчиво посмотрел на нее.

— Ты должен молчать.

— Это безумие.

— Я знаю.

— Почему ты мне не сказала? — спросил он.

— Я точно не знала, как тебе сказать. Ситуация такая сложная. Он думает, что я парень. — пробормотала Морин.

— Что ж, его ждет сюрприз. — Усмехнулся Трой. — Он уже принял тебя?

— Я не знаю — пожала она плечами.

Бег в человеческом обличье почти не уступал по скорости бегу в форме оборотня. Единственным недостатком была быстрая утомляемость, если не тренироваться регулярно. Но Морин и остальные солдаты ежедневно занимались, поэтому их темп был ровным и уверенным. Для обычного человека их скорость казалась бы сверхъестественной — почти невидимой глазу.

Воздух был пропитан напряжением. Все молчали, погружённые в тревожные мысли о предстоящей битве. Морин первой нарушила тишину, затянув старую военную песню, которую когда-то пел ей отец. Он рассказывал, что напевал её перед сражениями — она напоминала о доме, о близких и о том, за что они сражаются.

В душе Морин боролись стойкость и печаль. Она не хотела, чтобы их последняя встреча с отцом осталась в памяти ссорой, но теперь ей было что доказывать — прежде всего самой себе и всем остальным. Этот бой должен был показать: женщина-воин ничем не уступает мужчинам.

Утро сменилось ночью, и лес погрузился во тьму. Солдаты устали от нехватки сна и еды, но никто не жаловался, глядя на спины Ивара и Кирена, бежавших впереди. Морин подняла глаза к луне — было уже далеко за полночь, когда Кирен наконец остановил отряд.

— Молодцы. Мы прошли больше половины пути. Остался ещё один день, — объявил он.

Солдаты устало пробормотали слова благодарности и буквально рухнули на землю. Морин упала рядом с Троем и Айзеком, пытаясь отдышаться.

— Это было тяжело, — призналась она.

Трой и Айзек усмехнулись.

— Нам нужно поесть, Мор, — сказал Айзек.

— Я не могу пошевелиться, — выдохнула она.

Трой помог ей сесть. Ноги не слушались, но она всё же доползла до рюкзака, достала еду и вернулась к друзьям. Руки дрожали от усталости — упаковка никак не поддавалась.

— Я так устала, что даже еду открыть не могу, — пожаловалась она, когда паёк выскользнул из рук.

— Мы ведь весь день бежали, — заметил Айзек.

— Хватит на всю жизнь, — добавил Трой. — Даже не останавливались.

— Почему не ешь? — раздался голос генерала.