Книга (не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки, страница 17 – Ольга Рома

— Будь здорова, Аннушка! — медовым голосом пожелала Егоровна.

Служанка остановилась и открыла дверь. Будь Аня одна, в таком полумраке нашла бы её разве что на ощупь.

— Скажите, — обратилась девушка к бывшей царице, — вы на освещении и уборке экономите? Не видно ни черта даже днём.

— Знала бы ты, как тяжело найти приличных слуг. Работают из рук вон плохо, ещё и тащат всё подряд, — картинно вздохнула Федора.

Настасья закашлялась и тут же юркнула в дверь. В гостиной она зажгла несколько свечей и замерла у стены в ожидании новых распоряжений.

— Вельбор хороший мальчик, — Антипкина супруга без приглашения уселась на кушетку, расправляя складки на своём богатом одеянии. — Только нетерпеливый очень. Жизни не знает, да положения дел в государстве. Говоришь, замуж за него не пойдёшь?

Аня мотнула головой, устроившись в одном из кресел.

— Боюсь, принудит он тебя, детка, — с фальшивым сочувствием сказала Федора. — Он вон уже приказал страже тебя из терема одну не выпускать. Не сбежала чтобы.

— А вы мне помогите, — прямо посмотрела девушка на бывшую царицу.

— Да на что ж ты меня толкаешь? — снова включила актрису погорелого театра дородная тётка. — Мне ж потом головы не сносить.

— Так вам и не надо меня за ручку выводить, — хитро прищурилась Аня. — Вы мне одежду тёплую и сапоги там или ботинки раздобудьте, а дальше уж я сама.

Недолго колебалась Федора, хлопнула себя по коленке и встала.

— Уговорила! Наська тебе одёжу сейчас же притащит.

Не прощаясь, бывшая царица вместе со служанкой споро вышли из её покоев.

Аня встала с кресла и подошла к окну, занавешенному тяжёлой плотной шторой.

Отодвинув в жизни не стираную тряпку и несколько раз чихнув, она попыталась открыть ставни. Дурацкие створки не поддавались.

— Ладно! — сдула девушка непослушную прядь волос со лба. — Пойду в спальне попробую.

В комнате с кроватью окно было меньше и выше, чем в гостиной, но тут ставни удалось открыть. Аня осторожно высунула голову в окно. Холодный воздух, пахнущий свежим снегом, тут же ущипнул её за нос.

В пределах видимости никого не было. Девушка, удовлетворённо улыбнувшись, втянула голову обратно и закрыла ставни как было. Она нашла свой старенький свитер, надела его прямо на парчовое платье и уселась в гостиной.

Настасья не заставила себя ждать. Она тихо поскреблась в двери и тут же вошла.

— Вот, барышня, — девица сложила стопку одежды и мягкие, сильно растоптанные сапоги.

Всё это принадлежало явно не отпрыскам царской семьи. Ну да это и к лучшему. Нечего внимание привлекать. Тёмно-коричневый плащ с капюшоном был изрядно потаскан и пах какими-то помоями. Неотбеленные подштанники на завязочках и простое тёмное шерстяное платье тоже были старыми, но, по крайней мере, чистыми.

Блестящее платье Аня оставила в спальне. Свой свитер же на всякий случай тоже натянула поверх платья служанки.

— Барышня, вы б косу заплели, — посоветовала Настя. — Не ходют у нас девицы простоволосые.

Аня быстро стянула с волос резинку и заплела волосы.

— Ты свободна, Настя.

— Как же вы? — растерялась девица. — Я думала, вас через кухню провести.

— Нее, спасибо! Я сама, — отмахнулась Аня, набрасывая вонючий плащ. — А если спрашивать будут, то тебе и врать не придётся. Ты меня только до комнаты моей довела.