Книга Интерн Василиса, страница 60 – Эвелина Волконская

— Секрет в том, чтобы не быть домовым. Чао! — неуверенно парировал Лёва, протискиваясь между огромным Антоном и дверью.

— Ну-ну, — фыркнул Антон, выписывая поджопник карлику.

Лёва, вереща, улетел в сугроб.

— Антооон! Ты чего?! — воскликнула Василиса, выскакивая наружу, чтобы помочь Лёве.

Тот отпихнул девушку, и сам бодро вскочил, отряхиваясь от снега, как собака.

— Ну всё, рельса, щас я тебя на шпалы порублю! — Гневно зарычал Лева и бросился на Антона.

Оба пропали из виду, а снег рядом подлетел в воздух, будто кто-то большой упал в него.

— Бить в пах — это низко! — простонал Антон.

— Ниче-ниче, я маленький — мне можно. Щас я тебе и в морду пропишу! — хохотнул где-то рядом Лёва.

Василиса остолбенела. Воздух разрывали хлопки, визги и возмущенные крики. Слева с грохотом упал мусорный контейнер, на стенке которого выдавился маленький силуэт. Вывалившаяся из мусорки деревянная рейка подскочила и полетела, как олимпийский снаряд, направо. Кто-то с треском её сломал напополам как зубочистку. На секунду вспыхнул огонь, и горящие обломки полетели обратно. Пространство разрезала магическая вспышка и обломки осыпались пеплом. Воздух трещал, почти взрываясь от магии. Браслет на руке девушки разогрелся.

Вдруг рядом с Василисой из полога невидимости вывалился Антон. Девушка, завизжав, отскочила. Встать Антон не успел — с адским криком «а ну иди сюда!» из завесы вытянулась маленькая ручка, утащившая его обратно за ногу. Снова слышались визги, рычания, удары. Дерево треснуло. Василиса увидела, как на лежащего под ним Лёву упала шапка снега.

— Мальчики, прекратите! — Строго приказала Василиса.

— Да я ещё и не начинал, — прокомментировал появившийся с треском Антон. Под его глазом расцветал фингал.

— Это я ещё не начал, — катая в руках снежок, вскочил карлик. Он бросил комок под ноги, и тот стал быстро кататься по снегу. Уже через пару секунд рядом с Лёвой стоял большой снеговик.

— И нахрена ты слепил Снеговика, идиот? — Заржал Антон.

Карлик ловко забрался на своё творение, обхватив его шею ножками и вцепившись в огромный нос-морковку.

— Смей-смейся! — Ответил Антону Лёва, и глаза снеговика, выглядывающие из-под ведра, загорелись.

— Ты стишок приготовил, мальчик? — зловеще пробасил Снеговик.

— Б… Снеголем! — Прохрипел Антон.

Не успел Лёва верхом двинуться на Антона, как сбоку раздалось возмущенное:

— Вы совсем сдурели оба?! Слезай, ирод, пока легавые нас не накрыли!

Троица и даже Снеголем обернулись. Слева толпились бездомные домовые. Деда в дубленке под руку держал рассерженный Семеныч в овечьей шкуре.

— Ну дед Вааня, — заканючил Лёва и показал в сторону Антона. — Он первый начал.

— Слезай, говорю, — Прикрикнул Семеныч, потрясая кулаком.

Недовольный Лёва неуклюже скатился со Снеголема, отряхнул порванную куртку от снега и потопал в сторону ворот. Рекомендуя больше не попадаться им на глаза, толпа домовых удалилась.

— Дура, из-за тебя на работу опоздал! — Подойдя ближе, раздражённо заявил Василисе Лёва.

— За словами следи, до-мо-вой! — Вступился за Василису Антон.

Лёва гневно на него зыркнул, но отвечать не стал. В свете фонаря Василиса разглядела, что карлику тоже порядком досталось: изодранная щека, лиловый фингал и синячище на скуле. Да уж, если медсестры не подлечат, от вопросов Ингвара Рюриковича его секретарь не отвертится.