Книга Интерн Василиса, страница 67 – Эвелина Волконская

— Куда вы меня ведете? — Спросила Василиса, даже не пытаясь сбежать. Тело продолжало быть ватным и плохо слушалось.

— На суд, — не оборачиваясь, бросил шедший впереди конвоир. Крыс дубиной расталкивал по сторонам мышей в спецовках, снующих туда-сюда. Судя по всему, те у крыс тут были кем-то вроде пролетариата без прав.

Пока Василиса про себя рассуждала об иерархии грызунов, её завели в алеющий в полутьме шатёр. Обстановка внутри оказалась наподобие амфитеатра: скамейки шли лесенкой кверху. Напротив входа было что-то типа кафедры с трибуной. За стойкой находился худощавый крыс в черной мантии и белом кудрявом паричке, в сухощавой лапке он, явно скучая, качал судебный молоток. За костлявым судьей на кафедре расположилось с десяток крыс разной комплекции. Объединяли их холщовые накидки, и квадратные академические шапочки, кисточки которых комично свисали до усов. Если бы не обстоятельства, девушка как минимум бы хихикнула над гротескными одеяниями грызунов.

Посередине зала стояла очередная клетка, куда конвоиры и завели Василису. Камера была настолько тесная, что присесть оказалось невозможным. Девушка устало облокотилась о железные прутья — это крысиное царство порядком её достало.

— Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? — Громко хмыкнула девушка, когда и через полчаса ничего не поменялось.

Присяжные в шапочках осуждающе зацокали и зашикали, а крыс-судья, клацнув резцами, стукнул со всей дури молотком.

Постепенно в зале становилось шумно: подтягивались другие крысы. Некоторые вели с собой крысят. Удобно располагаясь на скамейках, все шумели пакетиками с едой, проливали напитки, переговаривались и смеялись, будто пришли на представление в театр, а не в суд. С первого ряда вдруг подскочил толстый крысёнок и с криком «надеюсь, тебя повесят, тварь» со всей дури кинул в Василису напёрсток. Ёмкость звонко прилетела в прутья, а девушку окатило газировкой. Собрат мелкого поганца заржал, выставляя желтые резцы напоказ, и бросил в сторону Васи огрызок кукурузы.

Внутри девушки что-то взорвалось. Мало того что её здесь незаконно удерживают, так ещё какие-то малолетние грызуны возомнили о себе чёрт-те что. Злость клокотала, обжигая лёгкие и вырываясь наружу. Не в состоянии больше сдерживать этот поток, Василиса мысленно направила его в сторону паршивцев, как если бы дар к ней вернулся.

Крысята, до того заливавшиеся злорадным смехом, вдруг заткнулись. Мелкий заплакал навзрыд, прячась в мамину юбку, а старший в испуге сполз под скамейку. Отец семейства бросился было с возмущениями к присяжным, но один из охранников огрел его плоской дубинкой.

В зал вошла пожилая крыса-секретарь, откашлялась и объявила о начале суда. Сам судья прекратил играться молотком и выпрямился за своим местом. Присяжные тоже подобрались, прекратили шептаться и состроили серьёзные морды. Конвоир через решетку тыкнул палкой в плечо Василисы, чтобы та встала ровно.

— Введите пострадавшего, — проскрипел судья.

— Престолонаследник, цесаревич Марк Благородный, — объявила без запинки секретарь.

В зал под сопровождение охраны в белых военных кителях зашёл растерянный Марк. Выглядел на этот раз он иначе: на замену элегантному цилиндру пришёл коронет, состоящий из красной бархатной шапочки с кисточкой и надетого поверх неё обруча с резным орнаментом и золотыми зубчиками. Встав за трибуну, Марк хмуро пообещал говорить только правду и замолчал. На Василису крыс не смотрел и казался подавленным, словно тут быть он вовсе не хотел, а коронет ему жмет и неприятно чешет макушку.