Книга Маврика, страница 33 – Инесса Мизер

Тем временем остальные мужчины, рассредоточившись, ушли в сторону подлеска — кто осмотреться, кто за сухими ветками для костра. Их голоса, тихие и деловитые, доносились сквозь сгущающиеся сумерки, непривычно спокойные, без суеты. А Лиру и Маврику оставили готовить незатейливый ужин: разжечь небольшой огонь, если Тарк даст добро, нарезать вяленое мясо, смешать остатки лепёшек с горстью сушёных ягод.

Маврика разложила на плоском камне ломтики вяленого мяса, не глядя на подругу, будто боялась, что, встретившись с ней взглядом, не решится сказать то, что давно крутилось на языке. А потом всё‑таки подняла глаза :

— Знаешь, я всё время думаю, как странно, что мы с Вейрой такие разные. Не только внешне: она брюнетка, кожа тёмная, будто впитавшая в себя тень леса, а я — светлая, словно рассвет по мне прошёлся и оставил эти голубые глаза… И и внутри мы совсем не похожи.

Лира замерла, держа в руках пучок сухих трав для чая, и чуть нахмурилась:

— Ты это к чему?

— Да ни к чему… просто к слову пришлось. Иногда мне кажется, что мы даже не сёстры. Будто нас вырастили в разных племенах. Вейра смотрит на мир как на врага, которого нужно либо подчинить, либо уничтожить.

-А ты… ты смотришь и будто ищешь, где можно помочь. Даже там, где, по нашим правилам, помогать не положено.

— Это потому что я не такая, как она. Совсем.

Лира кивнула, будто именно этого и ждала — чтобы Маврика сама произнесла это вслух.

— Конечно вы разные, потому что были рождены от разных отцов. Ты же помнишь как он появился..твой отец?

Вейре стало настолько любопытно, что она стала подпрыгивать около костра.

-Раскажи- расскажи!

Лира удивленно приподняла брови и начала свой рассказ:

-Твой отец пришёл с теми, кто привозит товары. Раз в несколько месяцев лодки причаливают, меняют зерно и ткани на наши травы, стрелы, сушёную рыбу… Он сошёл на берег и сразу сказал: «Я останусь здесь, у вас». Прямо так. Твоя мать тогда была верховной, и старейшины не стали спорить. Он был уже в преклонном возрасте, не воин, не охотник — просто спокойный человек, который умел говорить с травами и тенями. Никакой угрозы в нём не видели.

Маврика медленно опустилась на камень рядом с Лирой, будто ноги вдруг перестали держать:

— Он… умел заговаривать боль. И копьё. Прям как ты...Однажды он вылечил больную лошадь. Но когда твоя мать заболела… он подошёл к ней, долго сидел, водил руками над её лбом, шептал какие‑то слова… А потом встал и сказал: «В этом случае я бессилен». И ушёл в свою хижину, и не выходил оттуда три дня. А твоя мать умерла.

В воздухе повисла тишина. Маврика смотрела куда‑то вдаль, где сумерки уже окончательно проглотили тропу.

— Значит, дар у меня от него.

— Да, — тихо подтвердила Лира. — И это многое объясняет. Почему ты чувствуешь то, чего другие не видят. Почему тебе больно смотреть, как ломают чужую волю. Вейра взяла власть, потому что так было положено: старшая дочь верховной, наследница по крови. А ты могла бы взять её по праву рождения.

Где‑то неподалёку хрустнула ветка, и обе девушки невольно вздрогнули. Но тут же из темноты вынырнул Кедр, за ним следом шёл Тарк, и лица у обоих были спокойные — значит, место и правда оказалось безопасным.

Пламя костра трепетало, отбрасывая неровные блики на усталые лица. В воздухе витал запах дыма и горьковатых трав — Лира подбросила в огонь пучок сухих стеблей, чтобы отпугнуть ночных насекомых. Все сидели в тесном полукруге, стараясь держаться поближе к теплу.