Книга Провидица. Наперекор судьбе, страница 40 – Янина Наперсток

Погруженная в эти размышления Дар Богов в итоге заснула уже под утро. Картины из пророчества ей не приснились, хотя то, что она увидела, было еще хуже: поджатые губы Тео и любимые зеленые глаза, в которых застыли разочарование, боль и немой укор. И здесь она тоже не могла ничего изменить.

— Ваше верховносвящество! Ваше верховносвященство! — звал ее рядом тоненький голос.

Не очень понимая, где она и что происходит, Джанин открыла глаза. Над ней склонилась младшая жрица, приставленная к ней в качестве служанки.

— Мать-настоятельница очень просит вас к ней зайти. Прямо сейчас.

Дар Богов резко спустила ноги с кровати.

— Быстро причеши меня и подай свежее платье, — скомандовала она, уже ополаскивая лицо над принесенной девушкой плошкой.

Что еще могло случиться, что настоятельница, всегда такая заботливая и деликатная, решила ее разбудить?

Новость хотя и была нерадостной, однако на общем фоне вполне терпимой. Оказалось, что объявился муж верховной жрицы — так его назвала настоятельница. У самой же Джанин даже в мыслях не получалось совершенно чужого и неприятного ей канцлера обозначить этим словом.

Граф Эрози ждал в главном зале храма, куда не впустить его мать-настоятельница не имела никакой возможности, и требовал встречи с супругой. Воспрепятствовать этому женщина тоже не могла, но успокоила Дар Богов, что у входа дежурит охрана, поэтому насильно канцлер ее никак не увезет.

Ладно. От разговора у Дара Богов правда не убудет, не понятно только, для чего он вообще графу понадобился.

— Светлого дня, ваше сиятельство, — произнес канцлер, слегка кланяясь и старательно подчеркивая ее новый титул.

Единственная прихожанка опасливо обернулась на его громкий голос и, скомканно закончив молитву, поспешила оставить пару наедине. Впрочем, «наедине» — это абстрактное понятие, когда стоишь в доме богов.

Джанин, как раз подумала об их защите и расправила плечи. Чего ей бояться? Все самое плохое для нее уже случилось. Больше Эрози не сможет причинить ей вред.

— И вам, граф. Через полчаса время обеденной молитвы, поэтому давайте ближе к сути разговора.

Дар Богов сама удивилась тону своего голоса — он ей показался чересчур взрослым и даже несколько надменным. Хотя какой смысл притворяться и разводить светские раскланивания, когда над ними всеми нависла такая угроза?

— Хорошо, — граф понизил голос до едва различимого шепота. — Вы, наверное, не представляете, что происходит в городе? После оглашения пророчества аристократия в шоке. Многие кинулись тайно готовить к отплытию корабли, нагружая их самым ценным. К тому же слухи все-таки поползли, и по приказу короля сегодня на городской площади повесят двоих за распространение пагубных баек. Пока это только торговка рыбой и портовый нищий, готовый за порцию бормотухи продать родную мать, но ведь они откуда-то узнали!

— Разве такие меры не убедят народ, что в их словах была какая-то правда? — с сомнением переспросила Джанин.

— Вот и я о том же попытался сказать его величеству! — воодушевленно закивал Эрози, решив, что они с Даром Богов понимают друг друга и на одной волне. — Но он сейчас в ярости и вряд ли в состоянии кого-то слушать. Его величеству, знаете ли, попасть под горячую руку — это самому на плахе оказаться. Однако раз слухи уже пошли, то их не остановить. Это как волны — одна откатится, следом придет вторая. Население начнет нервничать. Беспорядки, нехватка мест на судах... А ведь у церкви, насколько мне известно, нет собственных кораблей. Вы меня понимаете?