Книга Дракон опоздал!, страница 1 – Виктор Громов

Глава 1. Он выбрал другую

— Кассена — моя истинная.

Мужчина напротив произнёс это спокойно, почти буднично, словно сообщал о перемене времени приёма гостей, а не объявлял при нескольких десятках свидетелей, что его восьмилетний брак только что перестал иметь для него прежнее значение.

Я смотрела на него и пыталась разобраться сразу в двух вещах: почему совершенно незнакомый мне мужчина говорит со мной так, будто имеет право разрушить мою жизнь, и почему при слове «Кассена» у меня болезненно сжалось сердце. Это была вполне физическая реакция — в груди стало тесно, пальцы сами впились в гладкую ткань юбки, а память вдруг подбросила сцену, которой в моей жизни никогда не было: высокий мужчина смеётся, запрокинув голову; потом протягивает мне руку на залитой солнцем террасе; его губы касаются моего виска, и счастливый голос — мой и одновременно чужой — произносит: «Ориан».

Я моргнула. Воспоминание исчезло, а мужчина остался — высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, убранными назад, и лицом человека, привыкшего принимать решения быстрее, чем окружающие успевают с ними поспорить. Свет из высоких окон лёг на его профиль, и на мгновение зрачки Ориана сузились настолько необычно, что у меня перехватило дыхание. Нечеловеческие. Эта мысль возникла раньше любого объяснения.

Рядом с ним стояла Кассена. Имя пришло само, как и многое здесь. Светлое платье без единого яркого украшения, безупречная осанка, спокойное красивое лицо; её рука лежала на предплечье Ориана с той естественной близостью, которую невозможно сыграть одной только вежливостью. Ни торжества, ни злорадства — уверенность женщины, которая уже получила желаемое и теперь намерена достойно переждать формальности.

— Лавена, — произнёс Ориан.

От собственного имени по спине прошёл холодок. В памяти снова дрогнуло чужое: длинный коридор, мужские перчатки на столике у двери, голос служанки — «Госпожа Вальт», — и рука, надевающая на палец тонкое золотое кольцо с тёмным камнем. Я опустила глаза. Ладони были узкими, пальцы длиннее моих прежних, а на безымянном действительно сидело то самое кольцо.

Я не знала, где нахожусь, как сюда попала и почему несколько мгновений назад последним моим воспоминанием был совсем другой мир, где я закрывала вечером кабинет управляющего и проверяла цифры за неделю. Зато прекрасно понимала другое: несколько десятков человек сейчас смотрят на меня и большинство ждёт, когда я сломаюсь. Это читалось в осторожных паузах, в слишком внимательных лицах, в веере, которым женщина у дальней колонны уже прикрыла рот. Слева сидели трое мужчин в одинаковых тёмных мантиях с серебряной вышивкой на воротниках; перед ними лежали документы.

Паниковать придётся позже. Если мир действительно сошёл с ума, сначала нужно понять, чего от меня хотят и что произойдёт, если я ошибусь.

— Я слышала, — ответила я.

Голос тоже был чужим — чуть ниже моего прежнего, мягким и сейчас слегка хриплым. Ориан нахмурился, явно не ожидая такой реакции.

— Я хотел, чтобы ты услышала это от меня.

В груди снова кольнуло, и вместе с болью пришёл ещё один обрывок чужой жизни: Лавена ждёт мужчину за накрытым столом, свечи становятся короче, еда остывает, за окном темнеет, а дверь так и не открывается. Я стиснула пальцы под столом. Эти воспоминания были опаснее всего происходящего вокруг: они приносили чувства женщины, которую я никогда не знала, но в теле которой теперь сидела. Она любила Ориана очень сильно, и, судя по тому, как он смотрел на меня сейчас, он это прекрасно знал.