Книга Дом Вечности, страница 121 – Мара Вульф

Я не знаю, что сказать. Их жизнь кажется мне невероятно тяжелой. По сравнению с этим мои проблемы просто смехотворны. Ну ладно, кроме Аттикуса. Но все остальное – ссоры с Эмбер, соперничество с Зарином, обида на мать – все это меркнет перед тем, с чем приходится сталкиваться людям.

Дверь в зимний сад распахивается, и внутрь врываются пятеро детей. Разобрать, кто из них мальчик, а кто девочка, почти невозможно: все они покрыты грязью с головы до ног.

— В ванную! – кричит Сэйнт. – Живо! И уши помыть не забудьте. – Он упер руки в бока и с улыбкой смотрит им вслед. – Черт, звучу прямо как мой отец! Кто бы мог подумать? Старик все-таки гордился бы мной.

Тристан появляется следом и хлопает его по спине:

— Конечно, гордился бы. – Он обращается ко мне: – Поможешь девчонкам? Обычно этим занимается Финола, но Малия занята ужином, а остальные еще в пути.

— Конечно. – Отказаться было бы неловко. К тому же мне все равно нужно проводить с ним время, чтобы сдать экзамен. Я качаю головой. Как я могла забыть об этом? Долг всегда должен быть на первом месте. Но одно мне ясно: с Тристаном легко не будет. Он не тратит впустую ни минуты.

Я не знаю, как смотреть Аттикусу в глаза после прошлой ночи, но откладывать встречу бессмысленно, поэтому сразу после возвращения из города я направляюсь в гнездо. Несколько штормовиков, готовящихся к вылету, приветствуют меня и продолжают седлать пегасов. На стартовую площадку как раз приземлилась когорта. Интересно, они искали Мио и Эсме? Но я не осмеливаюсь задать этот вопрос вслух. Воздух сотрясается от ржания и перестука копыт. Все как обычно, только разговоры крутятся вокруг вчерашнего нападения. Опытные штормовики предпочитают посещать другие места, но, наверное, нет ни одного жителя башни, кто бы не слышал о событиях той ночи. Знали ли другие рекруты о пропаже Мио и Эсме?

Калипсо выжидающе смотрит на меня, пока я иду по проходу.

— Где Икар? – спрашиваю я, заметив, что стойло жеребца пусто. Конечно, ответа я не получаю. Паника подкатывает к горлу. Что, если Аттикус решил покинуть Этернити? Зачем ему наблюдать за нашей гибелью, если у него есть выбор? В голове вихрем проносятся слова отца, и горечь разъедает мне сердце. Что хуже: его предательство или то, что он снова ушел без единого слова?

Я прижимаюсь лицом к шее Калипсо. Почему он просто не может держаться от меня подальше? Неужели надеется, что я выдам ему все планы и тайны отца? Но он до сих пор ни о чем подобном меня не расспрашивал. Даже прошлой ночью.

— Я опять свалилась к нему в руки, как спелая слива, – шепчу я. – Как можно быть такой глупой?

Калипсо с тихим ржанием толкает меня мордой.

— Эйвери.

Я поднимаю голову, и вот он – стоит прямо передо мной. Волосы растрепаны ветром, щеки порозовели, глаза сияют тем же серебристо-серым, что и шерсть Икара. А его улыбка…

— Как ты? – Аттикус подходит ближе, а за ним гордо вышагивает оседланный и ухоженный жеребец.

— Ты катался на нем? – А как я должна чувствовать себя после прошлой ночи? Великолепно – и в то же время опустошенно, но эти мысли я держу при себе.

— Его нужно объезжать, – отвечает Аттикус, энергично поглаживая Калипсо. – Можешь гордиться сыном, красавица. Я никогда не летал быстрее. И это только начало.

Калипсо тихо ржет, будто хочет поблагодарить за комплимент.