Книга Дом Вечности, страница 154 – Мара Вульф

— Все лучше и лучше, – сухо замечает она. – Какие у нее симптомы?

— Порезы на руках воспалились. У нее жар и озноб. Она то приходит в сознание, то снова отключается.

Уиллоу начинает собирать лекарства и другие инструменты.

— Зачем ты так стараешься продлить ее мучения?

Я снова пожимаю плечами, но в голову вдруг приходит совершенно безумная мысль. Может, мне стоит поговорить с матерью, пока не стало слишком поздно? Проститься с братом? Заключить перемирие с Эмбер? Какой смысл в наших ссорах, особенно когда смерть так близко?

Уиллоу надевает поверх одежды халат и застегивает его.

— Можно идти. Роуэн в саду.

— Откуда ты знаешь?

Щеки у нее вспыхивают, и она кивает на высокое панорамное окно:

— Он часто тренируется на улице. Возможно, я иногда наблюдаю за ним.

От этого милого и естественного проявления чувств мне хочется улыбнуться.

— Тебе стоит рассказать ему о своих чувствах. Иначе он уедет в Бакту и никогда не узнает.

Она фыркает:

— Я только выставлю себя на посмешище. Я ему даже не нравлюсь. Ты видела женщин, с которыми он обычно спит?

Видела. Женщины Роуэна всегда длинноногие и чертовски красивые.

— Мы друзья, – твердо говорит Уиллоу. – Мне этого достаточно. Не хочу разрушать дружбу.

Очень мудро. Мы с Аттикусом тоже когда-то были друзьями. Ему стоило этим и ограничиться.

Мы входим в лифт и нажимаем кнопку нижнего этажа. Я снова прислоняюсь к стеклянной стене.

— Зарин мертв, – тихо говорю я, потрясенная тем, что могла хоть на миг забыть об этом.

— Что?! – Уиллоу смотрит на меня, широко распахнув глаза. – Как это произошло?

— Он упал с пегаса, – отвечаю я. – Переоценил себя. – Мне надо рассказать друзьям о Минасе. Роуэн и Джуна должны быть особенно осторожны в воздухе. Нельзя, чтобы с ними случилось то же, что и с Зарином.

— Леда знает? – спрашивает Уиллоу глухих голосом.

— Понятия не имею. – Я о ней даже не подумала. Я ужасный человек.

— Пусть мы его не жаловали, – продолжает Уиллоу, – как и Леду, но она по-настоящему любила его. Для нее это будет тяжело. Надеюсь, кто-то донесет до нее это мягко, насколько это вообще возможно.

За пределами башни простирается засыпанный гравием пустырь, по окраинам которого чернеют засохшие кусты. Там же стоят и каменные скамейки. Роуэн и правда находится здесь, метает ножи в мишень. Вокруг собрались и другие штормовики из нашего выпуска. В воздухе царит гнетущая тишина, которую нарушают рыдания, доносящиеся до нас с одной из скамеек. Леда сидит там между двумя девушками, которые пытаются ее утешить. Значит, она уже знает. Гравий хрустит под нашими ногами, когда мы направляемся к Роуэну.

— Ты! – кричит Леда. Прежде чем я понимаю, что происходит, она вскакивает с места и бросается на меня. Я падаю спиной на острые камни и стону от боли. Ее ногти впиваются в мою правую щеку, а свободная рука сдавливает мне горло. Злость придает ей почти нечеловеческую силу. – Это ты убила его!

Я пытаюсь покачать головой, но мне не удается. Сопли текут у нее из носа, падая каплями на меня, а ее глаза красные и опухшие от слез. Мне было бы ее жаль, если бы она не пыталась меня задушить.

— Отпусти ее. – Лицо Роуэна появляется в моем поле зрения, но оно выглядит размытым. – Леда, – мягко говорит он, но она, вопреки всему, сжимает мое горло лишь сильнее. – Это его не вернет. – Он медленно отрывает ее пальцы от моей шеи. Давление постепенно ослабевает. Потом Роуэн оттаскивает ее в сторону, и она обессиленно падает ему на грудь. Он со вздохом обнимает ее, проводя рукой по волосам.